Шрифт:
Митин демонстративным жестом бросил в траву штурмовую винтовку Хантера, давая понять, что готов приступить к переговорам.
Томсон отрицательно покачал головой и повернул голову в ту сторону, откуда доносился согласованный стрекот огнестрельного оружия.
– Предлагаю засесть в бункерах, – громко произнес Митин, – и обмозговать, с кем мы имеем дело. Потом решим, как нам быть. Идет?
Томсон помедлил полминуты, потом раздельно произнес:
– Никаких гарантий на долгое время. Но минут двадцать у тебя есть.
Митин понимал, какой подтекст вкладывает америкос в эту фразу: мол, нас осталось вдвое больше, и численный перевес позволяет нам диктовать свои условия. Он кивнул и указал на бункер Д-10:
– Я буду здесь.
И махнул рукой Западу, призывая последовать за ним.
Под аккомпанемент согласованных очередей, доносившихся сюда с окраины Полигона, американская группа, используя короткое время перемирия, стала «наводить порядок» на поле боя. Ник и Рич принесли к бункеру Г-8 стонущего Хантера. Рич, достав индивидуальный пакет, приступил к перевязке раны, а Берк, не обращая внимания на собственную царапину (хотя кровь сильно сочилась на плече, заливая камуфляжную куртку), первым делом бросился к Майку, ничком лежащему на траве.
– Как он? Жив? – быстро спросил Томсон, когда Берк пощупал пульс Майка.
Берк вздохнул:
– Жив, но не протянет. Нужна профессиональная медицинская помощь. Где мы ее возьмем? В бункерах не устроишь реанимацию.
– У нас есть машина, – спокойно произнес Томсон, потом, прислушиваясь к интенсивным трелям огнестрельного оружия, добавил: – Как только мы поймем, что здесь происходит, будем уходить.
– А русские?
– Решим вопрос, – прищурившись, еле слышно сказал Томсон.
Майка перенесли в бункер Г-8, положили его рядом с Хантером. Из своего укрытия американцы могли наблюдать за тем, как пара бойцов противника перетаскивает в соседний бункер своих павших товарищей. Почему-то ни у кого из них не возникало злорадного чувства. Напротив, все подумали о том, что просто в этом жестоком бою им повезло больше. Так распорядилась логика противостояния. Или судьба. Могло быть совсем иначе…
Примерно то же самое ответил Митин на вопрос Алексеева, когда они, тяжело дыша, присели на нижнюю ступеньку у входа в бункер:
– Они не круче нас. Им всего лишь выпал сегодня счастливый билет. Вот и все.
– Что же дальше, Центр? Ты что, хочешь с ними разойтись по-доброму? После того, как они наших угробили…
Он сильно сжал приклад своей «Грозы» и проговорил, взглянув на безжизненное лицо Вишнякова:
– Андрюха-то прав был. Предчувствовал…
– Без нытья, Запад, – тихо произнес Митин, поправляя свой разгрузочный жилет и проверяя, не пострадал ли во время боя портативный ноутбук в наплечном мешке. – Нас пока еще не угрохали. И у нас есть задание.
Он хотел еще что-то сказать, но в этот момент небо на краю Полигона на краткий миг осветилось ярко-оранжевым всполохом взрыва…
20
Северо-восточная Украина
Полигон
18 августа
00.44
Ковалю один раз уже приходилось воевать со своими. Но это был особый случай. Именно ему, а не милицейским подразделениям приказали вступить в открытую схватку с тремя дезертирами, которые сбежали из части с оружием в руках.
Теперь же речь шла об очевидной ошибке с непредсказуемыми последствиями. Коваль не мог даже приблизительно предсказать, какой груз ответственности берет на себя в данный момент. Однако медлить было больше нельзя. Уже убиты двое спецназовцев. Остановить этих идиотов сейчас можно только с помощью боевого оружия!
Бойцы поняли невысказанное пожелание своего командира. Пунктиры пуль из четырех ручных пулеметов, словно очерчивая контуры вертолета, не принесли ему никакого ущерба. Но через минуту стало очевидно, что предупредительные выстрелы не оказали никакого воздействия на обезумевших местных вояк.
Пилот «Ми-6» умел виртуозно управлять винтокрылой машиной. Вертолет то уходил ввысь, то резко спускался вниз, делал крутые виражи, не прекращая поливать ложбину лавой пулеметных очередей.
Коваль не приказывал спецам рассредоточиться и выбираться из проклятой ложбины, превратившейся в смертельную ловушку. Они сами синхронно сделали правильный вывод. И стали уходить в разные стороны, не прекращая вести ответный огонь. Двум бойцам, Богдану и Кречету, удалось скрыться под защитой густых зарослей терновника. А Коваль и Тарас остались на прежних позициях.