Шрифт:
Постоянно перемещаясь, они ухитрялись спасаться от частого дождя крупнокалиберных пуль. В какой-то момент Коваль понял, что выбора у него больше нет. И прицелился в контур «Ми-6», перемещая ствол своего РПК «СН-74», чтобы не промахнуться и попасть в лопасти винтов. Через несколько секунд ему это удалось.
Раненый вертолет, как подбитая охотником хищная птица, закрутился на одном месте. Круговые движения все убыстрялись. «Ми-6» терял высоту.
Пилот, очевидный профессионал своего дела, наверное, смог бы посадить машину. Но было уже поздно. Пуля, выпущенная Богданом, угодила в баки с авиационным горючим.
Коваль едва успел отбежать на десять метров в сторону и броситься в самый углубленный край ложбины, когда ночную темноту разорвала ослепительная вспышка…
В течение тех кратких мгновений, когда было нельзя внятно фиксировать любые сигналы, поступающие извне, Коваль, выполняя давно заведенное правило, которому он следовал всегда во время силовых рейдов, пытался осознать, к каким последствиям приведет эта чудовищная ночная перестрелка. От этого, как правило, зависят конкретные действия командира специальной антидиверсионной группы.
Но на сей раз Коваль мог констатировать только одно. Такого невероятного, ни с чем не сопоставимого провала в его армейской практике еще не случалось…
Его вынудили принять бой. В заведомо проигрышной ситуации. Без всяких шансов на успех. Результат очевиден – боевая машина «противника» уничтожена. Вместе с ней погибли те, кто собирался по своей глупости раздавить с воздуха элитных спецов, прошедших огонь, воду и медные трубы. Два бойца, получив не совместимые с жизнью ранения, также навсегда покинули не только состав группы, но вообще нашу грешную Землю…
Коваль поднялся и присел на траву у густой завесы кустов. Глядя на горящие остатки винтокрылой машины, на мгновение сжал голову руками.
Всего три часа назад он спокойно лежал в дежурке на диване, размышлял о высших материях и вот совершенно неожиданно оказался в абсурдной ситуации, не совместимой ни с каким прежним армейским опытом.
– Что делать, Бор? – осторожно спросил подошедший Богдан, понимая, что своим выстрелом, видимо, угробил не только «Ми-6», но и карьеру командира.
Коваль посмотрел на него сбоку.
– Снимать штаны и бегать. Ты хоть понимаешь, чего натворил?
– А ты уверен, что тут были наши?
Богдан сам еще не мог поверить в то, что здесь случилось.
– Доставай спутниковый терминал и передавай Луценко…
Коваль прервался, посмотрел на горящие фрагменты вертолета. И криво усмехнулся:
– Передавай открытым текстом: «Я на краю Полигона. Был вынужден вступить в бой. Сбит вертолет "Ми-6" с опознавательными знаками украинских Вооруженных сил. Потери – два человека».
21
Северо-восточная Украина
Полигон
18 августа
00.48
И Митин, и Томсон одновременно осознали одно – произошло событие, которое полностью и абсолютно изменяло все их дальнейшие планы. Они подсознательно смогли определить главное – на окраине Полигона только что реализовался совершенно невероятный сценарий, который сводил к нулю результаты их недавнего жестокого противостояния.
Митин вышел из укрытия. Он не хотел пользоваться рацией. Сейчас требовалось во что бы то ни стало показать американцам – русский спецназ морально не сломлен, хотя признает свое поражение. Нужна договоренность на высшем уровне…
Томсон это сразу же определил. И двинулся навстречу.
– Ты понимаешь, что там происходит?
Они стояли в нескольких метрах друг от друга между двумя темными провалами бункеров Г-8 и Д-10. Рич и Запад, словно соревнуясь в синхронности, нацелили на место встречи двух командиров противоборствующих групп стволы своих автоматов.
– Не больше тебя.
Митин вгляделся в лицо противника, пытаясь определить его психический тип; сейчас это очень важно. Быстрые движения кисти или итальянского карандаша, щелчок кнопки фотоаппарата, мгновенный портрет с натуры.
Без сомнения, русский по происхождению, хотя, конечно, американец по рождению. Ровесник, около сорока лет. Волевой, опытный боец. Настоящий профи. Но дело в другом…
– Что ты предлагаешь?
– Мы в тупике. Поневоле придется быть союзниками.
Митин мог поклясться: стоящий перед ним спец только что словно сбросил с себя внешнюю оболочку, снял защитную кольчугу, на которой крупными буквами было написано опознавательное слово «ВРАГ».