Кэйт повернулась к доктору.

— Есть ли какой-нибудь способ предотвратить это? Доктор поджал губы.

— Разве что горячие припарки. Такие горячие, какие только может выдержать человек. Накладывайте их на тридцать минут, каждые четыре часа. Другого способа нет.

Кэйт и Маркус Стоун переглянулись.

— Эта мы сможем сделать. Доктор похлопал Кэйт по плечу.

— Прежде всего, моя милая, вам следует поспать. Маркус поддержал его.

— Он прав, миссис Блейкли. Вы выглядите так, словно на вас кирпичи возили.

Обернувшись к доктору Уиллоуби, он добавил:

— Она и слышать не хочет, чтобы чуток вздремнуть. Я предлагал подменить ее, но она и слышать об этом не желает.

— Надеюсь, теперь она согласится, — решительно сказал доктор. Он по-отечески похлопал Кэйт по спине. — Я заеду в конце недели. Если понадоблюсь раньше, мистер Стоун сможет приехать за мной.

Кэйт проводила доктора.

— Вы действительно думаете, что он выживет, доктор?

Доктор Уиллоуби, уже открывший входную дверь, помедлил:

— Надеюсь, что да. Вы сотворили чудо, сударыня.

— Моей заслуги в этом нет. Только Бог творит чудеса.

— Иногда руками добрых людей. Таких, как вы, — возразил доктор, — но помните, что он еще не скоро начнет танцевать джигу. Яд поразил организм, и до выздоровления еще очень далеко. У него опять может начаться лихорадка, и несколько недель он будет беспомощным, как ребенок. Начинайте давать ему бульон, затем понемногу расширяйте диету.

Кэйт посветила доктору, когда он спускался по ступенькам. От облегчения ее руки и ноги словно налились свинцом. Теперь, когда самое худшее было позади, она не могла заставить себя двинуться с места и даже подумать о том, что должна теперь делать. Она почувствовала, как сзади подошел Маркус Стоун.

— Может, сегодня вы пораньше накормите дочку и пойдете спать? Закончив домашнюю работу, я вечером сам присмотрю за хозяином.

Кэйт с усилием открыла глаза и выпрямилась. Миранда. Она так плохо соображала, что чуть не забыла о дочери.

— Я бы ее сам покормил, — продолжал Маркус, — но она меня сторонится, как священник борделя.

Подивившись такому сравнению, Кэйт обернулась. Смуглое лицо Стоуна покраснело, и он прочистил горло.

— Простите мне это выражение. Манеры у меня не слишком-то хорошие. — Он сунул руку в карман брюк. — Она такой нервный ребенок; даже если бы мне удалось ее изловить, она едва ли станет есть мою стряпню.

Кэйт оперлась на руку Маркуса и последовала за ним в дом. Ужин для Миранды, и затем сон. Она поняла, что не продержится на ногах и несколько минут.

Едва начало темнеть, Кэйт словно вынырнула из тумана и, лежа на кровати, напряженно прислушалась. Что-то разбудило ее, но что? В доме царила тишина. Вдруг она услышала, как внизу хлопнула дверь. От тяжелых шагов задрожал деревянный пол. Маркус? Кэйт услышала голос и насторожилась.

— Отвечай мне, девчонка, где твоя мать?

Кэйт вздрогнула. Это не Маркус. Сбросив одеяло, она вскочила на ноги, не став терять времени на поиски халата. В доме был Райан Блейкли. Судя по всему, он вцепился в Миранду.

Кэйт бежала из спальни и помчалась по коридору к лестнице. Перегнувшись через перила, она увидела внизу темную шевелюру, сутулые плечи Райана и серый передничек Миранды. Он схватил ее дочь за плечи и тряс ее. Кэйт захлестнула горячая волна гнева, развеявшего остатки сна. Держась за перила, она перескакивала через три ступеньки.

— Сейчас же оставь ее!

Услышав голос Кэйт, Райан выпрямился, но не отпустил Миранду.

— Должен же кто-то обучить ее хорошим манерам! Кэйт, сбежав с лестницы, оказалась лицом к лицу со своим деверем. Нисколько не боясь этого высокого широкоплечего мужчины, она с яростным криком вырвала дочь из его рук.

— У нее отличные манеры, но, даже если это и не так, ты не имеешь права…

Райан вздернул подбородок.

— Не имею права? Не имею права приструнить дочь моего брата? Дочь, за которой он просил меня присмотреть, если с ним что-нибудь случится?

Кэйт легонько подтолкнула Миранду.

— Иди на кухню, детка.

Миранде не пришлось повторять дважды. Посмотрев на дядю расширенными от ужаса глазами, она побежала в коридор. Лишь на мгновение она задержалась у двери в комнату больного. Кэйт вдруг показалось, что она хочет войти туда, но девочка направилась к кухне так поспешно, что стукнулась о дверь, не успев ее открыть. Подождав, пока Миранда удалится, Кэйт повернулась к Райану Блейкли.

— Как ты посмел войти в этот дом и повысить голос на мою дочь?

Красивое лицо Райана исказилось гневом.

— Это дом Блейкли, Кэйт. Он куплен на деньги Блейкли и оплачен его потом.

— Я тоже Блейкли, — отрезала Кэйт, — вдова Джозефа. По закону этот дом принадлежит мне. Ты здесь не хозяин.

Губы Райана скривились в усмешке.

— О, так мы хорошо знаем закон, вот как? Интересно, очень интересно. Может, мне просто забежать к шерифу и сообщить ему, что мой брат пропал при весьма загадочных обстоятельствах?