Поскольку Миранда была девочкой, Зак понимал, что наступит момент, когда она попросит его поиграть с ней в куклы. Этого Заку очень не хотелось, но, когда это случилось, он не смог отказать ей. Миранда принесла горстку жалких лоскутков, а уж таких кукол он никогда не видывал. Кэйт смастерила их из разных носков. Глаза у них были из разных пуговиц, волосы из ниток так спутались, словно они страдали тяжелой формой парши. Даже их платья были сшиты из старых кусков траурной одежды. Но, принеся этих кукол, Миранда сделала реверанс и обращалась с ними, как с принцессами.

И Зак стал играть в куклы. «Черт побери, только неполноценный мужчина боится показаться смешным».

— Это наш секрет, — убеждал он Миранду. — Если мама войдет, куклы должны спрятаться под кровать.

Сначала Миранда усмехнулась, но потом все же согласилась. В начале игры возникло недоразумение: Миранда заявила, что кукла Зака Сюзанна—девочка, а поэтому не должна говорить грубым голосом. Чувствуя абсурдность ситуации, Зак попытался изменить голос, но его усилия вызвали смех Миранды. Они порешили на том, что у Сюзанны болит горло.

За день игры в куклы Зак узнал о Миранде больше, чем за все предыдущее время. Он сразу же отметил, что в кукольных семьях всегда была мама, а папы не было. Когда он попытался это исправить, любимая кукла Миранды Сара быстро спряталась под простыню.

— Куда ушла Сара? — осторожно спросил Зак, не понимая, почему побледнела Миранда. — Она устала играть?

— Она в шкафу, — ответила Миранда.

— В шкафу? — не понял Зак. — Почему, Миранда?

— Потому что пришел ее папа, а она его не любит. Зак оторопел.

— Так давай дадим ей нового папу.

— Она не может взять нового. А вдруг старый вернется.

В этом был скрытый смысл. Зак удивился:

— Она так и прячется в шкафу? В этом нет ничего хорошего.

— Ей нравится в шкафу. Она ничего плохого там не делает. Она знает, мама не скажет, где она, и папа не найдет ее.

— Понимаю. — Конечно, всего Зак не понял, но почувствовал, как сжалось сердце.

— Мэнди, Саре правда страшно?

Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

— В шкафу—нет, пока папа не начнет ее звать. А она не отвечает, и тогда ей страшно, потому что он становится сумасшедшим, если она не приходит.

— И что он делает, когда сумасшедший? Уголки ее маленького рта дрогнули.

— Он нападает на маму. — Она взглянула украдкой через плечо. — Поэтому Сара плачет. Ведь у ее мамы будут синяки, но если Сара выглянет, то папа ей тоже наставит синяков. — Она взглянула затравленно. — Мама Сары говорит, что для взрослых это не так больно, как для маленьких. Но Сара думает, что мама обманывает ее, и ей грустно.

— И много у ее мамы синяков? — Зак сомневался в том, что хочет услышать ответ ребенка. Но Миранда не ответила ему прямо. Вместо этого она сказала:

— Пусть ее папа снова уедет. В путешествие. Он может пойти в… — Она сморщила нос. — Какое есть далекое место, куда никто не ходит?

— Техас?

Миранда радостно кивнула. Зак осторожно спросил:

— А почему Сара с мамой сами не уедут путешествовать? Им тогда не пришлось бы бояться, что папа вернется.

— У них не хватит денег на путешествие. И папа всегда найдет их, если они попытаются уйти. Однажды Сара с мамой спрятали пенни на трамвайный билет, но кондуктор и шериф высадили их в Медфорде и ждали, когда папа их заберет. После этого папа Сары спрятал все пенни.

— Понимаю, — мягко сказал Зак. — Значит, мы должны убрать их папу подальше. В самый Техас, чтобы он долго-долго не мог вернуться.

Она с восторгом согласилась. В тот раз на этом и закончилось. Зак никогда уже не пытался ввести в игру папу. Но это не избавило его от подозрений. Миранда была славной девочкой. Играя с ней в куклы, он понял, что у нее живое воображение. Но насколько изобретательным может быть ребенок ее возраста? Если у нее нет своего отца, откуда она может знать о синяках, поездах, кондукторах и городе Медфорде?

Пару раз он пытался расспросить Кэйт об исчезнувшем муже: что за человек был Джозеф Блейкли? Не он ли причина страха, часто мелькавшего в глазах Кэйт и Миранды? Впрочем, Зак не настаивал. В конце концов, Джозеф был мертв. Если раньше он и представлял угрозу для них, то теперь его не было. Зак не имел права вторгаться в прошлое Кэйт. Ведь у него тоже есть тайны.

Кэйт редко вспоминала Джозефа, и тогда лицо ее мрачнело. Воспоминания явно причиняли ей боль, — Но теперь Зак сомневался в том, что это боль потери.