После обеда он отослал Миранду из комнаты, чтобы надеть джинсы. Потом, убрав с постели остатки стружек, они снова принялись за работу. К концу дня резьба по дереву была закончена, оставалось только замазать фон картины сажей. Зак думал об этом весь день. Эту часть работы Миранда могла бы сделать сама.

— Не принесешь ли мне немного сажи?

— Сажи?

— Да. Понимаешь, это то, что остается в печи после огня, на решетке.

Услышав это, Миранда побледнела, в ее глазах мелькнул ужас, и она посмотрела на кончики пальцев. Он понял, что ей приходилось обжигаться. Многие дети играют с огнем, и в них таится страх перед ним.

Превозмогая слабость и дрожь в коленках, он сполз с кровати и встал на ноги.

— Почему бы мне не принести сажи самому? — сказал он весело. — Показывай, куда идти.

— Это в комнате возле кухни, — произнес тонкий голосок. — Есть еще в прихожей, но туда дальше идти.

— А где кухня? — Зак думал, что Миранда покажет ему дорогу, но она, по-прежнему бледная, осталась на кровати. Зак не был уверен в своих силах, но, раз уж это испугало ее, у него не было выбора. Надо идти самому.

Дом был не очень большой, и он догадывался, что кухня на первом этаже.

— Сиди тихо, — сказал он, держась за кровать и с трудом двигаясь к двери. — Я скоро вернусь. — Сделав несколько нетвердых шагов, он добавил: — Может, я и не скоро вернусь, но ты не беспокойся.

Через несколько минут он вернулся в спальню с сажей в руке, настолько утомленный, словно пробежал пять миль. Едва добравшись до кровати, он рухнул на нее. Пришлось подождать с работой, пока у него не восстановилось дыхание.

Тем не менее, когда Кэйт закончила работу в саду и вернулась, подарок был готов. Вне всяких сомнений, это было произведение искусства. Они, к сожалению, не смогли отполировать его, хотя Зак и пытался загладить неровности обратной стороной ножа. Но Миранда была в восторге. Они договорились преподнести его, когда Кэйт принесет ужин для Зака.

Их тщательно разработанный план шел как по маслу, пока Кэйт не наклонилась, чтобы поставить ужин на колени Зака. В этот момент Миранда выскочила из-под кровати с воплем: «Сюрприз!», таким громким, что Кэйт от испуга чуть не опрокинула поднос с едой для Зака.

— О Боже! — воскликнула она, хватаясь за сердце. — Что случилось?

Сияющая Миранда сунула ей в руки деревянную картинку.

— Подарок тебе на день рождения. Это я сделала для тебя!

Глаза Кэйт расширились, когда она увидела плод творчества Зака. Она потрогала розу пальцами, выразив такое удовольствие, какое производит далеко не каждое произведение искусства. Зак внутренне одобрил ее прекрасную игру.

— О, Миранда! — прошептала она. — Как красиво!

— Мистер Зак помогал мне, но только немного. Кэйт улыбнулась.

— Какая прелесть! Неужели ты сама сделала это для меня? Только немного помогал? Даже не верится.

Глаза Кэйт наполнялись слезами. Она опустилась на колени и обняла дочь.

— Мне никогда не дарили ничего подобного. Обычно все забывают о моем дне рождения.

— Только не я! — выпалила Миранда. — Я всегда буду дарить тебе подарки на день рождения. Мам, только посмотри.

— Вижу. Как чудесно, что у меня такая заботливая маленькая девочка. — Зак заметил, что у нее на щеках блестят слезы. Кэйт вытерла их рукавом и заморгала.

— Кажется, что-то попало в глаза, щепка, наверное. Миранда бросила на Зака тайный «я-тебе-говорила» взгляд. Своим рукавом она помогла матери вытереть слезы. Зак уставился в тарелку. «Счастливые слезы». Он спрятал улыбку, принимаясь за сома.

— Это надо отметить, — заметила Кэйт. — А почему бы нам не устроить праздник после ужина?

Миранда запрыгала от восторга.

— Устроим прямо здесь, чтобы и мистер Зак праздновал с нами!

Кэйт поднялась, все еще держа подарок в руках.

— Конечно, как же без него, ведь он помог тебе сделать такой чудесный подарок!

Искренность Кэйт воодушевила Зака. Она рассматривала картинку, гладила ее поверхность, снова и снова проводя пальцем по линиям резьбы. Он вглядывался в ее лицо, пытаясь уловить хоть тень притворства. Но видел только умиление. Изображение розы, примитивное и несовершенное, действительно очень много значило для нее.

Зак отвернулся, но не для того, чтобы пощадить ее чувства, а чтобы скрыть свои.

Вскоре после ужина до него донесся аромат свежевыпеченного печенья. Через несколько минут Кэйт и Миранда вошли в его комнату, каждая с подносом в руках. Девочка несла тарелку с печеньем, а Кэйт — три чашки и кувшин с горячим какао.