— Я так безумно хотел тебя…

Манон не ответила, но теперь его это не пугало.

Она простит его снова.

Он про себя рассмеялся. О да, есть много способов, какими он заставит ее заплатить.

Габриэль дремала.

Лампа в каюте слабо светила, оставляя в тени тонкие черты ее лица. Роган притянул Габриэль поближе к себе. Голова любимой покоилась у него на груди, поднимаясь и опускаясь в ритме его дыхания, а ее пальцы вплелись в его волосы. Казалось, по мере того, как она погружалась в сон, они сжимались сами собой все сильнее и сильнее. Он наблюдал за ней, не в состоянии оторвать от нее глаз.

Она была прекрасна. У него просто дух захватывало — настолько прекрасна. Он никогда не видел волос роскошнее, чем локоны Габриэль, которые рассыпались у него на груди; ресниц пушистее тех, что опустились на безукоризненную кожу ее щек… и ни одни губы не были столь яркими, нежными и горячими.

Осторожно откинув одеяло, чтобы иметь возможность охватить взглядом всю ее целиком, Роган испытал прилив самых горячих чувств, когда обнаженные формы Габриэль предстали во всем своем совершенстве. Изящной формы грудь с яркими сосками, ставшими ему такими знакомыми, ее женский треугольничек, сладость которого он ощущал… Взгляд коснулся длинных стройных ног, благодаря которым она была достаточно высокой. Он поразился таким маленьким для ее роста ступням.

Постепенно улыбка сошла с его губ. Другие, почти неудержимые чувства охватили его. Он лег на бок лицом к Габриэль. Она что-то промурлыкала во сне. Он притянул ее к себе и услышал бессвязное бормотание в ответ. Лицом к лицу, жар в обоих телах. Роган чуть коснулся ее губ, они легко раскрылись, и его язык скользнул между ними. Сжав руками голову Габриэль, он приблизил ее к себе и крепко поцеловал. Ее ресницы затрепетали, и глаза распахнулись. Она обвила руками его шею, а их губы соприкоснулись в глубоком поцелуе.

Удивление отразилось в светлых глазах Габриэль, когда он наконец смог от нее оторваться. Неожиданно его пронзило острое чувство признательности за то, что в этих глазах не было написано ни раскаяния, ни сожаления, и Роган мягко произнес:

— Ты очень красива, Габриэль.

— Нет.

— Да.

Повернувшись на спину, он притянул ее и положил на свое обнаженное тело. Тяжелые волосы щекотали ноздри Рогана, он вдыхал их запах, когда она вдруг приподнялась и стала разглядывать его лицо. Опершись на одну руку, с необъяснимым хладнокровием и бешено при этом колотящимся сердцем она долго глядела на него, а затем припала к губам мужчины в горячем поцелуе.

Внезапный сильный прилив желания заставил сердце Рогана заколотиться, но он нашел силы не поддаться искушению прижать к себе Габриэль, повинуясь чувству, которое она так легко в нем разбудила. Он остался лежать неподвижно, предоставив ей возможность гладить себя по щекам, проводя пальцем по разбежавшимся из уголков его глаз морщинкам. Она нежно коснулась подбородка Рогана, и наконец тонкие пальцы накрыли его губы.

Заметив, что она в нерешительности замерла, Роган хрипло прошептал:

— Ты желаешь моей близости, Габриэль?

У нее сдавило горло. Ее губы затрепетали, когда она кивнула, а на лице, озаренном румянцем, отразилась решимость. Подняв руку, она после секундного колебания обхватила его шею, как бы сделав первый пробный шаг. Он прижал ее ладонь плотнее и сдвинул себе на горло, потом на плечо и наконец медленно передвинул на грудь. Отпустив ее руку, нежно прижавшуюся к его сердцу, он заключил в свои ладони ее круглые грудки. У нее перехватило дыхание, когда он ласково стал играть ими, под шершавыми кончиками его пальцев соски напряглись и встали, а он прошептал:

— Прими меня, Габриэль. Возьми меня. Все будет хорошо.

Роган, сдерживая дыхание, продолжал ласкать ее все с большим нетерпением, а она в ответ нежно гладила его, скользя рукой по груди со все возрастающим пылом и следуя все дальше за убегавшими вниз темными волосками… Ее имя, произнесенное прерывистым шепотом, прозвучало одновременно и как поощрение, желание ободрить, и как мольба:

— Габриэль…

У Рогана перехватило дыхание, когда она, осторожно примерившись, крепко зажала его плоть в руке. Он заметил, что замершее в нем дыхание разбудило в ней сходное чувство. Она стала ласкать его напряженную плоть, потом резко отпустила ее, скользнула по мускулистому телу вверх и страстно прижалась губами к его губам.

Его охватил огонь, когда Габриэль проникла своим языком в глубину его рта. Неожиданная влажность ее языка обдала Рогана таким теплом, что, отбросив всю сдержанность, он резко перекатился на нее, обрушив поток долгих и страстных поцелуев. Он вкушал ими губы и шею Габриэль, а затем с неудержимым пылом припал к ее груди. Она не противилась, когда он поднял ее над собой и усадил сверху с широко расставленными ногами. Затем он чуть приподнял Габриэль и притянул к себе, чтобы легче было поймать ртом ее соски. Внезапно он оторвал от них свои губы и отвел ее руки за голову, чтобы получить полный доступ к округлым бугоркам, так воспламенявшим его. Роган, осыпая груди страстными поцелуями, готов был поглотить целиком.