– Если ты опять примешься реветь, клянусь Богом, я брошу тебя здесь. – Было видно, что Сэм кипел от гнева.

Лолли засопела.

– Я хочу есть. Я хочу домой. Я хочу принять ванну.

– А я хочу раздобыть намордник, – пробормотал он.

Она взглянула на него, вытирая слезы.

– Так вот чего ты хочешь! Надеть на меня намордник, как на какую-то дворнягу. – Лолли внимательно посмотрела на свое платье. Когда-то оно было все розовое с белым, а теперь превратилось в грязно-коричневое с зелеными пятнами от растений. Потом Лолли дотронулась до всклокоченных волос. – Впрочем, вид у меня действительно как у дворняжки.

– Даже еще хуже. – Он ухмыльнулся, словно сказал что-то смешное, и подтолкнул к ней туфли винтовкой. – А теперь надевай это, Бобик, и пошли на прогулку.

Лолли уже ни о чем не думала. В ту секунду, когда он назвал ее Бобиком, она потеряла способность думать и швырнула туфли в самодовольно ухмылявшуюся физиономию. Одну туфлю Сэм поймал, вторая пролетела над его правым плечом. Взглянув лишь раз на его лицо, она поняла, что зашла слишком далеко. Сэм бросил винтовку, скинул с плеча ранец и медленно направился к ней. Лолли попятилась, вытянув перед собой руки:

– Не смей ко мне прикасаться!

Сэм вытянул огромный острый нож, который называл мачете, и продолжал наступление. Лолли завизжала и собралась удирать. Он схватил ее за платье и пригвоздил к стволу дерева. Их взгляды встретились: она смотрела испуганно, он – злобно.

Лолли крепко зажмурилась и подняла руки ладошками вверх, как бы сдаваясь:

– Ну давай же, убей меня! Я хочу умереть!

Ничего не произошло, он даже не шевельнулся. Но тут Лолли почувствовала, как к ее шее прижался острый кончик ножа.

– Я терплю вас, мисс Лару, только потому, что у меня нет другого выбора. И в лагерь веду, потому что вынужден, но не советую чересчур полагаться на свою удачу. Если вы сейчас считаете себя такой несчастной, то поиграйте еще у меня на нервах, и я покажу, что такое настоящее несчастье.

Лолли мгновенно открыла глаза. Едва заметно шевельнув ножом, он срезал кружево с ее платья. У Лолли перехватило дыхание.

– Не хотите ли попробовать, каково это – пройтись по джунглям нагишом?

Она с трудом сглотнула. Он схватил подол ее юбки и отсек его, как повар отсекает хвост у морковки. Когда он отпустил юбку, то она повисла лохмотьями, едва прикрывая ободранные коленки. Оглядев Лолли с ног до головы, он приподнял ее руку, всю в красных расчесах, и заговорил очень спокойно и уверенно:

– Москитам будет где разгуляться на такой белой, нежной, аристократической коже.

Он не сможет так низко поступить – разрезать всю ее одежду, пыталась успокоить себя Лолли. Но лицо его говорило обратное. Сэм снова поднял нож и дотронулся острием до шва на горловине.

– Здесь растут пальмы с такими острыми листьями, что они могут разрезать кожу быстрее, чем мачете.

Он чуть надавил ножом. Лолли почувствовала, как нити на шве лопаются.

– Хочешь испытать меня?

Онемев от страха, Лолли затрясла головой.

– Тогда надевай эти туфли и топай. И не смей даже пикнуть. – Он отпустил ее, отошел на шаг и крикнул: – Сию секунду!

Никогда в жизни она не действовала так проворно. Схватив туфлю, она поспешила за второй, лежавшей возле олеандра. Там она принялась с трудом втискивать облепленную грязью ногу в туфлю.

По-прежнему сжимая мачете побелевшими пальцами, Сэм неслышно, как зверь, шагнул к ней.

– У тебя десять секунд. Раз...

Лолли ухватилась за ветку и вколотила ногу в туфлю.

– Четыре...

Она пыталась надеть вторую туфлю, вцепившись мертвой хваткой в олеандровые ветви. Она так торопилась, что туфелька выскочила у нее из руки. Запаниковав, Лолли наклонилась, не спуская настороженного взгляда со своего мучителя.

– Шесть...

Она с такой силой насадила туфлю на ногу, что даже хрустнули пальцы.

– Восемь...

Пятка никак не надевалась, поэтому Лолли за неимением рожка помогла себе пальцем. Туфля была наконец надета как раз тогда, когда он совсем близко поднес нож.

– Десять. Топай!

И Лолли потопала, причем быстро.

Лолли опустилась на камень и обхватила гудящую голову. На лицо ей упала прядь грязных волос. От них шел неприятный запах. От нее самой шел неприятный запах. Все тело ныло от боли и голода. В глубине ее души осталась крошечная надежда: вот она сейчас проснется, и окажется, что ей приснился страшный сон. Лолли посмотрела вокруг. Нет, все это происходит с ней наяву.

Закрыв глаза, она сдавила ладонями горящие тяжелые веки. У нее есть только одно утешение: неутомимый Сэм наконец дал ей возможность отдохнуть, наказав не двигаться, пока он пойдет искать бог знает что.