– Черт!

Сэм столкнул ее со скамьи и придавил ногами извивающееся тело ко дну лодки. Затем схватил весла и ударил по воде изо всех сил. Лодка набирала скорость. Крики испанцев остались позади, как и выстрелы. Лодка уплывала все дальше и дальше.

Сэм перестал грести, когда лодку подхватило быстрое течение. Положив ноющие руки на весла, он закрыл глаза и откинул назад голову. Он ждал, чтобы спало напряжение, сердце восстановило свой ритм и мускулы расслабились. Женщина под ногами зашевелилась.

– Дай мне подняться!

Сэм принялся считать, потом молиться – ничего не помогло. Его так и тянуло сомкнуть пальцы на ее белой шейке. Даже полный идиот смог бы управлять этой чертовой лодкой.

В эту самую секунду в его икры уперся розовый задик.

Сэм сердито посмотрел вниз – ему понадобилось все его самообладание, чтобы не поддать как следует по этой розовой ерзающей попке. Он передвинул ноги, и она проворно уселась между ними, всем своим видом выражая негодование, что было чересчур для его теперешнего настроения.

– Там, внизу, мне нечем дышать! – заявила она, смахивая с лица мокрые пряди волос.

– Берись за весла.

– Зачем? – Она оглядела широкий участок реки, где течение замедлилось. – Разве мы теперь не в безопасности?

– Ты – нет. – Он послал ей убийственную улыбку, ничего общего не имеющую с веселостью. – А теперь действуй.

– Почему я должна грести? Ты мужчина – ты и должен этим заниматься.

Сэм поднял винтовку и нацелил ее прямо на Лолли:

– Либо ты учишься грести, либо я стреляю. Выбор за тобой.

– Я...

– Я сказал – действуй.

Лолли посмотрела на весла, затем на Сэма, перевела взгляд на винтовку и опять на Сэма. Его взгляд, должно быть, убедил ее, что он теряет терпение, поэтому она живо схватила одно весло и провела им по воде. Лодка пошла по кругу, как в прошлый раз.

– По веслу в каждую руку, – процедил он сквозь зубы.

Лолли взялась за второе весло.

– Отведи их назад, а потом потяни к себе.

Левое весло глубоко ушло под воду, а правое скользнуло по поверхности, окатив Сэма с ног до головы.

Сэм принялся считать. Только дойдя до тридцати двух, он вытер здоровый глаз и уставился на Лолли, а вода продолжала стекать струйками по его лицу.

Лолли пожала плечами:

– Сорвалось.

– В целом мире не хватит денег... – пробормотал он.

– Каких денег?

– Никаких.

– Ой, смотри! Лодка сама пошла. – Лолли улыбнулась, а лодка тем временем попала в быстрое течение и устремилась вниз. – Теперь мне не придется грести. – Она повернулась и одарила его наивной улыбкой. – Должно быть, у меня за плечами стоит ангел!

«Да, зато у меня на шее тяжеленное ярмо. Имя ему Лолли Лару».

Сэм оглядел берег, затем проверил положение солнца и гор на горизонте, пытаясь определить, где он находится. В конце концов он решил еще немного спуститься по реке, а затем направить лодку к берегу. Оттуда до лагеря Бонифасио останется несколько часов пути.

Его раздумья прервало странное поскуливание. Сэм обернулся, чтобы узнать, в чем дело. Лолли уставилась на воду, в ее лице не было ни кровинки. Лодку слегка качнуло, и Лолли привалилась к борту, застонав, как от сильной боли. Ее голова свесилась на секунду за борт, потом она поднесла руку к пятнистому лбу, который внезапно усеяли бусинки пота, и простонала:

– Я неважно себя чувствую...

Когда они достигли вершины холма, начинало смеркаться. Лолли остановилась, стараясь отдышаться. Она так и не пришла в себя с тех пор, как ей стало нехорошо в лодке. Сэм тогда почти ничего не сказал, больше ни разу не упомянул о веслах, но те несколько слов, что он произнес, она бы в жизни не повторила.

– Остановимся здесь, – сказал он, опуская винтовку на каменистую тропу, по которой они поднялись на вершину.

Пока Сэм возился с вещами, Лолли рассматривала внизу пышную тропическую долину, окруженную холмами, по склонам которых располагались темно-зеленые квадраты, один над другим, подобно множеству гигантских ступеней. Квадратные поля были затоплены грязной коричневой водой из пересекавших их оросительных каналов.

– Что это? – спросила Лолли.

– Рисовые террасы, – ответил он, передавая ей флягу.

Дома она видела рисовые поля, но они не спускались по склонам холмов, как здесь, и не были такого сочного зеленого цвета. Взгляд Лолли переместился с ближайшего рисового поля на всю панораму. От этого зрелища захватывало дух: глубокую долину окружали ярко-зеленые холмы и огромные сине-черные горы, взмывавшие в такую высь, что, казалось, они достают до розовых краев темных сумеречных облаков.

Какое-то шуршание привлекло внимание Лолли к мощным высоким деревьям за ее спиной. Поначалу она ничего не заметила, а затем на ветку ближайшего дерева уселась большая птица. Такого яркого радужного оперения Лолли не доводилось видеть – у нее даже перехватило дыхание. Головка птицы была ярко-красная, тельце темно-бирюзовое, и все перышки так блестели, что в них отражался бледно-розовый свет заходящего солнца.