– Берем всех!

Бизон кивает. Ему эта идея не по душе. Но приказ есть приказ. Он швыряет в окно две гранаты – подарок боевикам, которые двигаются к домику, почуяв, что там творится неладное. Осколки гранат разбрасывают их. Слышатся крики боли. В это время ухает мощный взрыв, да так, что земля содрогается, потом слышны хлопки помельче – это склад боеприпасов взлетает на воздух и рвутся малокалиберные снаряды.

Десантники с заложниками бегут по коридору. Проникают в комнату, разбитое окно которой выходит на сторону, где нет мельтешения. Рядом кусты. И до ограды метров сто. Запланированный маршрут отхода.

– Скажу – кричишь пароль! Иначе умрешь! – шипит Бизон турку. И тот согласно кивает.

Десантники с заложниками выпрыгивают из окна на мокрую траву. Устремляются вперед. Бизону тяжелее всего. Он тащит на своем горбу тело Меджиева, который не приходит в сознание. Остальные заложники бегут сами, они проинформированы – кто споткнется, получает пулю.

Впереди возникают три фигуры боевиков. Турок отчаянно кричит какое-то забористое чеченское слово – пароль.

– Меджиев ранен! – добавляет Бизон по-вайнахски.

Боевики расслабляются. И даже подаются вперед, спеша помочь вождю. Десантники мчатся им навстречу. Напрягаются абреки снова перед тем, как словить пули…

– Шевелись!!! – прикрикивает Цыган.

Спасение близко…

Сбивающееся дыхание! Сердце готово выпрыгнуть из груди! Адреналиновый вброс дикий! Пан или пропал! Сумеют бандиты сориентироваться в те секунды, которые нужны десантникам, чтобы преодолеть злосчастные метры! Или снова удастся обмануть смерть…

Турок пытается было споткнуться, но получает дико болезненный удар под ухо и прибавляет ходу.

Двадцать метров… Десять… Пять…

Позади грохочут взрывы. Свистят пули, некоторые над ухом… Стрекот автоматов. Это работает группа прикрытия – Ник, Фауст и Акула… Карнавал идет по высшему разряду. Все, что может гореть, горит. Хаос продолжается. В хаосе спасение…

Все, ограда… Колючая проволока, тянущаяся от столба к столбу… Цыган подсоединяет два небольших пластиковых брикета. Столбы сметает взрывом, который не очень выделяется среди всеобщей какофонии звуков. Открывается проход.

Вперед. За оградой – тьма. Во тьме – овраг. Лишь бы не нарваться на мины и растяжки. Но Султан клятвенно заверял, что тут не заминировано. Здесь местные пасут баранов…

Все, лагерь за спиной!!!

Десантники с пленниками преодолевают несколько метров и соскальзывают в овраг, скрываясь от посторонних глаз. По мокрой траве скользят ботинки. Тяжелее всего Бизону – он по-прежнему тащит на себе безжизненное тело главного фигуранта.

Журчит ручей. Взрывы звучат глуше…

Цыган жмет на тангету рации два раза. Два пиликанья означают – отход. Задание выполнено…

Теперь, не разбирая дороги, рискуя нарваться на растяжки, вперед. Главное – уйти. Где-то там, в грохоте и огне, сейчас догоняет их Ник с ребятами. Если они еще живы…

Объект отработан. Вперед – к точке сбора…

За спиной загремели взрывы. Это стали рваться радиоуправляемые мины. Они аккомпанировали отходу диверсионной группы.

Сердце в груди Бизона ухало. Все было как в тумане. Вот она, точка сбора. Каменистая расщелина. Справа – скалы. Слева – жесткий кустарник и жиденькая зеленка. Рядом шуршит речка.

Совершено невозможное. Они здесь. Заложники здесь… Теперь бы еще дождаться остальных. На это дается не так много времени. Если в течение обговоренных нескольких минут Ник с товарищами не появляется, остаток группы уходит без них…

Это были самые тягучие минуты жизни Бизона и Цыгана. Каждый миг наполнен ожиданием и предчувствием отчаяния… Это страшно – уходить одним, оставляя там, на грани жизни и смерти, лучших своих друзей, кровных братьев…

Сначала появился Ник. Потом возник Фауст.

Акулы не было. Бизон ощутил, как внутри него все наполняется холодной пустотой. Неужели Акула…

Ник нервно смотрел на часы. Время вышло. И задерживаться больше нельзя. Тогда он кивнул и хрипло приказал:

– Все, пора… Сейчас они двинут за нами. Они уже пришли в себя. И с юга по дороге сюда движется автоколонна.

– Когда успели вызвать? – Цыган сплюнул кровь: где только успел в горячке боя разбить губы – и сам теперь не скажет.

– Случайность. Она уже шла сюда до начала карнавала… Идем…