– Тот самый, который сложил Адрианов вал?

– Ага. Он был отличным полководцем, настоящим воином, который сумел сохранить и приумножить завоевания римлян.

– Выглядит очень мужественно, – одобрительно произнесла Диана.

Майкл окинул взглядом ее фигуру. На ней было простое и элегантное шелковое платье от Донны Каран светло-голубого оттенка, которое соблазнительно облегало грудь и бедра.

– Да. Кстати, он был геем. Диана расхохоталась:

– Рок Хадсон тоже выглядел очень мужественно, а сам был голубым.

– Это не умаляет в человеке мужественности. Мой первый партнер тоже был геем. Если бы не Сет, «Грин эггз» не было бы. – Майкл жестом подозвал ее к столу в центре кабинета. Он весь был завален картинками, путеводителями, бумагами с цифрами и коробками. – Я заказал еще суши. Самые лучшие: никаких калифорнийских роллов, только осьминог, угорь...

– Не надо. – Диана откинула назад каштановые волосы, и Майкл ощутил первое стеснение в паху. – Я могу есть суши, но только не говори, что они туда кладут.

– В таком случае я сейчас налью тебе саке и можем приступать.

Несколько часов они обсуждали новые программы. Диана наконец поняла, чего хочет Майкл. Это было главное: как только она улавливала основную идею, работа шла как по маслу.

– В «Дорлинг Киндерсли» лучшие карты, а в «Инсайт» – лучшие снимки, – сказала Диана. – Я могу выбрать все лучшее из этих двух источников и создать свой собственный шедевр.

Диана положила бумаги на стол, почувствовав на себе взгляд Майкла. Солнце зашло, и он зажег в комнате мягкий свет. Диана выпила совсем чуть-чуть, но в голове появилась приятная легкость.

– Я хочу кое-что у тебя спросить, – сказал он. Диана почувствовала, как сжимается желудок.

– Я слушаю. – Пусть говорит, что хочет, только не смотрит на нее вот так. Она все время ощущала на своей груди его взгляд, от которого ей становилось жарко, от которого напрягались соски, а живот горел так, словно Майкл ласкал его пальцами. Интересно, что он пытался увидеть, глядя на нее вот так?

– Это насчет Эрни. Я наблюдаю за ним. Хочу прикупить его акций.

– Его акций? – недоуменно повторила Диана. – Но «Блейкиз» – огромная компания, ты не сможешь купить много.

– Нет, конечно. – Майкл одарил ее своей фирменной улыбкой. – У меня всего два процента акций, что дает мне право выступать в течение пяти минут на ближайшем собрании акционеров. Эрни в беде. У него большие неприятности. Он потратил столько денег на рекламу и маркетинг, что доходы с продаж никогда не покроют расходов. Компьютерные игры – неудачный ход, хакеры не могут работать в таких условиях. Один из них мне вчера звонил. Чтобы представить достойный баланс, Эрни уволил высокооплачиваемых сотрудников и заменил их более дешевой рабочей силой.

? Только дешевая рабочая сила – плохая рабочая сила.

– Точно. Книги и компьютерные игры требуют больших капиталовложений. Они занимают крупный сегмент на рынке, а прибылей практически не приносят. Синьор Берталони считает, что потратил деньги впустую. Он хочет аннулировать сделку, – зло усмехнулся Майкл.

«До чего же у него красивые, чувственные губы», – подумала Диана. Она пыталась слушать, но ее взгляд все время возвращался к его губам.

– Большинство сотрудников не осознают, насколько серьезно их положение. Надо открыть им глаза. Я уничтожу этого ублюдка. – Майкл пожал плечами. – Прости за выражение, он ведь твой... бывший муж.

Майкл встал из-за стола, сделал несколько шагов и остановился за спинкой ее стула. Диана мгновенно ощутила, как встали дыбом вблосы на затылке. Она чувствовала тепло его тела и силу мышц под тонкой хлопчатобумажной рубашкой. Она облизнула губы и поерзала на стуле.

– Мне на него наплевать, – сказала Диана, вернее, не сказала, а простонала. Она поспешно прочистила горло. – Можешь делать все, что хочешь. Я буду с тобой до конца.

– Отлично! – Майкл наклонился, чтобы забрать у нее грязную тарелку. И взгляд его сразу же уперся в ее божественную грудь. Ее кожа казалась такой теплой и нежной. Ему кажется, или Диана в самом деле задыхается?

Все, хватит! Майкл притянул женщину к себе и яростно впился в ее губы.

Диана вздрогнула. Ее реакция была мгновенной и всеобъемлющей. Она больше не могла обманывать саму себя. Прикосновение Майкла исторгло из ее груди низкий стон. Между ног стало мокро. Она изнывала от желания. Как это не похоже на легкое отвращение, испытываемое ею каждый раз, когда Брэд пытался дотронуться до нее. Кровь прилила к груди, соски затвердели и стали такими чувствительными, что шелковая ткань бюстгальтера причиняла боль.