У входа в здание «Блейклиз» в два ряда были припаркованы лимузины. Места хронически не хватало, так что менее удачливые водители вынуждены были ставить машины у дверей секс-шопов, а также у входа в театр, где шли диснеевские мюзиклы, в нескольких кварталах от офиса. «Слава Богу, я заказал такси, – подумал Майкл. – Не хватало еще тратить время и нервы на парковку».

В переполненном конференц-зале, как Майкл и ожидал, не было ни самого Эрни, ни кого-либо из совета директоров. Майкл должен был выступать двенадцатым по счету. Фокстон, конечно, не догадывается, что он здесь. Покупка акций производилась в строжайшей тайне. Пока он мог не разглашать информацию. Он находился чуть ниже той установленной Комиссией по ценным бумагам и биржам границы, по преодолении которой целевая компания оповещалась о том, что ее могут поглотить.

Майкл не собирался поглощать «Блейклиз». Лучше заниматься собственным бизнесом, строить его с самого начала. Майкл подождал, пока Диана устроится, и сел рядом с ней. На стенах висели огромные плакаты с изображением последних бестселлеров «Блейклиз». Майкл узнал их все. Известные писатели, раскрученные названия. И такие же «раскрученные» цены. Интересно, как будут выкручиваться бухгалтеры Фокстона? Человеку, не разбирающемуся в издательском бизнесе, баланс может показаться вполне обнадеживающим. Если же эта компания надеется выжить, совету директоров придется признать свою ошибку.

Нельзя порывать с традициями ради единовременной наживы. Сначала тебе может повезти, но потом обязательно случится промах.

«Что ж, – подумал Майкл, – я здесь, и я открою им всем глаза».

– Итак, мы считаем, что баланс за последний год, сокращение издержек и завоевание нового сегмента рынка обеспечивают «Блейклиз» исключительное положение в издательском бизнесе США. Мы готовы смело двигаться в новое тысячелетие, – сказал Эрни, наклонившись к микрофону.

Диана не могла не восхититься его красноречием. Удивительно, как он умеет обходить подводные камни. Переплата авторам – это инвестиции. Увольнение большинства ведущих сотрудников – это «сокращение дополнительных расходов». Акционеры «Блейклиз» явно не имеют ни малейшего представления об издательском бизнесе. Питер Дэвитс, высокий стройный славянин, только что полчаса распинался о том, какой удачный баланс получился у «Блейклиз» в этом году.

– Есть какие-нибудь вопросы?

Диана откинулась на спинку стула, а Майкл решительно поднялся с места. Служащий передал ему микрофон.

– Господин председатель, у меня есть несколько вопросов.

Фокстон окинул взглядом массу мужчин в темных пиджаках и женщин в бежевых деловых костюмах. Заметив Майкла, он удивленно моргнул.

– Господин председатель, – поспешно проговорил он, – мистер Чичеро возглавляет конкурирующую фирму. Не думаю, что мы должны отвечать на его вопросы.

– Вы не можете заставить меня замолчать. Я держу четыре с половиной процента акций «Блейклиз». В вашем списке я значусь двенадцатым, мистер Фокстон, – улыбнулся Майкл. – Глава «Ромулус холдингз» – это я.

– Подстава! – воскликнул Эрни.

– Вообще-то я предложил свои вопросы для обсуждения два месяца назад. Вам, как исполнительному директору компании, не составит труда ответить на них.

Все присутствующие разом оглянулись на Майкла, одетого в строгий английский костюм с ярким галстуком и черные туфли. Он был вежлив, но в его словах таилась скрытая угроза. Он был похож на готовую к прыжку кобру.

Уверенный взгляд и четкий голос Майкла произвели впечатление на собравшихся. Диана физически почувствовала легкий электрический шок, пробежавший по рядам инвесторов и аналитиков с Уолл-стрит.

– Мистер Чичеро прав, Эрнест, – взволнованно проговорил Гаммон, председатель совета директоров, который сидел рядом со своим адвокатом. – Он имеет право голоса.

– Я с удовольствием отвечу на ваши вопросы, – быстро проговорил Эрни, – но думаю, это сейчас лишнее. Говорите, что хотите, и давайте заканчивать собрание.

– О, я закончу, как только получу ответы на свои вопросы, – сказал Майкл. – Во-первых, хочу уточнить кое-что относительно сокращения расходов. Правда ли, что это достигнуто путем аннулирования контрактов с семьюдесятью авторами, которые ушли в другие издательства и обеспечили им бестселлеры?

– Все не так просто, – рявкнул Эрни.

– А по-моему, проще некуда. Это правда, что на продвижение ваших бестселлеров потрачено втрое больше денег, чем получено с продаж? Насколько мне известно, как только реклама прекратилась, эти книги перестали продаваться. И наконец, правда ли, что на каждом бестселлере за последние полгода компания потеряла большое количество денег?

– За расширение рыночного сегмента надо платить, – отозвался Эрни уже менее уверенным голосом.

– Теперь давайте поговорим об «Эдьюкейшн стейшн». Сколько прибыли вы получили после того, как вложили деньги в новые офисы, большие зарплаты и бонусы сотрудникам?