— Бессовестный лжец! К тому же трус!

— Я трус?! — взревел Майлз, надвигаясь на Оги.

Шотландец поспешно отступил. Но не зря в его жилах текла кровь многих поколений храбрых воинов. Оги решил стоять до конца, чтобы в этом вопросе не осталось неясностей.

— Да, трус! Как еще назвать человека, который боится слушать собственное сердце! Я думаю, что ты любишь эту маленькую девочку, и лучшей пары ты себе не найдешь. И что самое важное — она тоже тебя любит. Хотя, — понизив голос, добавил Оги, — если ты не хочешь поступать с девушкой как положено и жениться на ней, то уж лучше тебе держаться от нее подальше, потому что я не хочу видеть, как она страдает. Но, парень, разве ты не понимаешь, почему она мучается? Ей-богу, ты дурак, если не понимаешь, какая прекрасная жена может из нее получиться.

— Ты закончил? — холодно спросил Майлз.

Он предпочел бы не слышать всего, что сказал шотландец, поскольку и сам понимал, что от него требуется принять решение, решение, к которому он был не готов.

— Да, я довольно сказал, — презрительно пробормотал Оги. — Ты или глух, или нарочно зажимаешь уши.

— Черт! — взорвался Майлз. — Итак, ты уже назвал меня глухим, трусливым, глупым вруном. У тебя есть что добавить к этим оскорблениям? Есть? Так давай выкладывай. Мы так приятно проводим время, копаясь в моем грязном белье. Это моя жизнь, Макарди, моя частная жизнь, в которую никто не имеет права вмешиваться!

— Тоже мне нашел где заниматься частной жизнью! На ко-. рабле! Да мы все друг у друга как на ладони! Скажи, как ты думаешь, сколько времени мне потребовалось, чтобы узнать о том, что девочка провела ночь в твоей постели?

— Не твое это дело!

— Будет мое, если я так решу! Я держал язык за зубами до сих пор только потому, что думал, будто девочка тебе небезразлична.

— Я за нее несу ответственность!

— Тогда, черт возьми, и веди себя как мужчина!

— Довольно, Оги! Хватит! Отправляйся на корабль и забирай мисс Уайком, пока я не передумал!

— Я… ты… но… а, что толку!

Оги выругался сквозь зубы и поплелся к лодке, к матросам, молчаливо поджидавшим его.

Майлз окинул моряков мрачным взглядом. Матросы нервно переминались, и, едва Оги ступил в лодку, поспешили за ним, лишь бы быть подальше от капитана. Такое случилось впервые. Никто на их памяти, даже покойный Тер-нер, не смел так грубо разговаривать с капитаном. Макарди явно нарывался на неприятности. Однако в глубине души все они были согласны с ним. Прекрасно понимая, что Кросс порой был чертовски упрям, они все же очень хотели, чтобы слова Оги возымели действие. Каждому на корабле юная леди была симпатична, всем было ее жаль.

А Александра стояла на палубе и отчаянно хотела только одного — оказаться рядом с Кроссом.

Вот уже два дня Майлз бегал от нее как от чумы. Она любила Майлза, отрицать это было бы бессмысленно, и хотела, чтобы он знал об этом. Но ей еще предстояло объяснить ему, почему она считает ту ночь ошибкой. Возможно, думала она, зная природу ее страхов, Майлз поймет ее и перестанет ненавидеть. Быть может, они даже станут друзьями.

— Эй, девочка!

Обернувшись на зов, Алекс улыбнулась Оги, торопливо шедшему к ней с противоположного конца палубы. Улыбка получилась жалкой.

— Вы поссорились с капитаном? — спросила Алекс, когда он подошел поближе.

— Ты видела?

— Я видела, как вы наступали друг на друга и размахивали руками. Вы не из-за меня дрались? — чуть дрогнувшим голосом тихо спросила она.

— Мы не дрались, но ссорились вообще-то из-за тебя, — помявшись, признался шотландец. — Я не выдержал и все ему сказал. И знаешь, нисколько об этом не жалею!

— Оги, спасибо, но мы сами уладим наши отношения.

— Да уж, — вздохнув, согласился Макарди. — Хочется верить.

— И мне тоже, Оги.

— Да, кстати, у меня для тебя приятные новости. Надеюсь, это поднимет тебе настроение. Капитан попросил меня взять тебя на берег. Там есть небольшое чудное озерцо — запруда. У одного берега мелкое, у другого — там, где матросы набирали воду — красивейший водопад. Теперь все оттуда ушли, и капитан разрешил тебе сойти на берег и искупаться, пока мы будем ждать Спанглера и его людей.

Алекс радостно пожала Оги руки. Неизвестно, что привело ее в больший восторг: возможность сойти на остров и поговорить с Майлзом или возможность искупаться.

— Это замечательно, спасибо тебе.

— Меня не за что благодарить, это идея капитана. А сейчас почему бы тебе не заскочить в каюту и не собрать вещи? Ты еще не закончила то платье?

— Нет, — покачала головой Алекс.

Еще до того как начался шторм, Оги отвел ее в трюм и показал ткани. Алекс выбрала ярко-синий шелк, как раз под цвет глаз. Во время шторма она шила.

— Но у меня есть готовые платья, которые купил капитан. На самом деле это не совсем то, что я выбрала бы для себя сама, но, честно говоря, надевать это, — Алекс, поморщившись, окинула взглядом свою потрепанную одежду, — на чистое тело совершенно не хочется.