– Простите, – пробормотала я.

– Не смейте извиняться! – вспылил он и сделал еще один шаг по направлению ко мне.

В его ярких живых глазах полыхал гнев. Пусть он и был человеком молодым, однако в его поведении по отношению ко мне чувствовалось едва ли не отеческое желание опекать и защищать. Я уже больше не боялась его – скорее, я опасалась разочаровать его. И тогда – о Боже, зачем? – он потянулся, чтобы схватить меня, а я отступила в сторону, как и полагалось добропорядочной дочери викария.

И тут мои ноги заскользили. Я попыталась отпрыгнуть от края пропасти, но камни подо мной начали осыпаться. С легким шуршанием они скатывались по склону и уже с глухим стуком падали далеко внизу. Я запаниковала и, взглянув на мужчину, увидела, что он смертельно побледнел. На его лице отразился ужас, но он быстро взял себя в руки и крикнул мне:

– Хватайтесь за меня!

Я протянула руку, и он мгновенно вцепился в мое запястье мертвой хваткой. И именно в этот момент кусок скалы подо мной обломился. Я рухнула на острые камни и закричала от нестерпимой боли. Мне казалось, что сейчас мы оба полетим в пропасть и разобьемся насмерть. Я услышала, как он выругался и плашмя упал на землю. Моей руки он не выпускал, и это удерживало меня от неминуемого падения в пропасть.

Я ощущала острую боль в плече и во всем теле – удар от падения оказался весьма чувствительным.

– Помогите! – закричала я, когда сумела выровнять дыхание.

– Постарайтесь успокоиться, – приказал он мне. – Найдите место, на которое сможете встать. Упритесь в него ногами и попробуйте подтянуться.

Я судорожно пыталась отыскать, на что бы можно было встать.

– Подо мной ничего нет! Ах нет, кажется, нашла! – Моя нога нащупала какую-то расщелину. Подо мной была пустота, а метрах в двадцати внизу я каким-то образом разглядела довольно плоское каменное плато. Я поняла, что если сейчас упаду, мне грозит неминуемая смерть. – Получилось! – крикнула я, как только сумела упереться нотами в расщелину.

– А теперь тянитесь вверх, – велел он.

Сам он начал отползать назад и тем самым тянуть меня, а я всячески помогала ему и подтягивалась что было сил. И вот наконец я была в безопасности. Он прижал меня к себе, а я вцепилась в него, точно испуганный котенок.

Объяснить то, что произошло потом, мне крайне трудно. Когда мы попытались встать и отойти от края скалы, земля снова стала осыпаться, но теперь уже под его ногами. Лорд Монтгомери оттолкнул меня, а сам исчез за выступом скалы. На лице его заиграла усмешка, иронично выражавшая согласие с неизбежным, своего рода смирение.

– Нет! – закричала я и протянула к нему руки. Но было уже поздно. Он скрылся из виду.

Из того, что произошло потом, я упомяну лишь о самом важном. Лорд Монтгомери приземлился как раз на то небольшое плато, которое я заметила внизу, когда висела на краю пропасти. Это обстоятельство и уберегло его, пусть и не самым гуманным образом, от дальнейшего падения вниз. Но он сильно разбил голову, из раны его хлестала кровь. Я понимала, что времени бежать к дому и звать на помощь нет. И потому предпочла отправиться вниз, к нему. Преодолевая страх высоты, я нашла путь, каким можно было спуститься к нему, держась за выступающие корни деревьев, которые росли одному Богу известно каким образом прямо в камнях.

Едва добравшись до него, я опустилась рядом и прижала его голову к своим коленям.

– Ах, милорд, простите меня!

Он пошевелился и, схватив мою руку, сильно ее сжал. «Не беспокойся!» – словно бы хотел тем самым сказать он. Я тут же поклялась себе, что ни за что не дам ему умереть.

Оторвав от своей нижней юбки полоску ткани, я обмотала ее вокруг его головы. Теперь можно было отправляться за помощью. В какой-то момент я ощутила в душе ликование. Я героически спасла человека, который, впрочем, и сам проявил себя как истинный герой.

6 апреля 1875 года

Лорд Монтгомери постепенно поправлялся после своего ужасного падения. Доктор сказал, что у него сотрясение, но никаких других серьезных травм нет. Виконт явно был уже расположен принимать посетителей и, вероятно, именно по этой причине послал за мной. Я была счастлива – ведь я так об этом мечтала.

Я вошла в кабинет графа и увидела его наследника, сидевшего в удобном кресле. Он был облачен в угольно-черный смокинг, а ноги его укрывал теплый плед. Голова его по-прежнему была обмотана белой повязкой. Он показался мне похожим на сарацина.

– Вы слишком пристально разглядываете меня, мисс Паркер, – нарушил затянувшуюся паузу виконт Монтгомери. Он устремил чуть насмешливый взгляд поверх книги. Подобная манера общения была для него, по всей видимости, весьма характерна. И я, хотя и ожидала несколько иного приема, решительно шагнула вперед. После всего, через что мы с ним прошли, мне казалось, будто бы мы стали кровными братом и сестрой.

– Ваша повязка делает вас похожим на… – Я оборвала себя на полуслове. Простой гувернантке не положено было высказывать свое суждение по поводу внешнего вида ее нанимателя. Но, побывав на волосок от гибели, я чувствовала, что могу на какое-то время забыть о социальных различиях, разделяющих нас. Интересно, а в загробной жизни эти различия тоже сохраняются? – Вы выглядите потрясающе. Как герой Крымской войны.