– Я полагал, что такое вполне возможно. Я ведь знал, что твой отец был викарием и что он выгнал тебя после всего случившегося из дома. Мерзавец!

Воспоминания захлестнули Лидию. Как же плохо было ей тогда!

– Да, выгнал, – сказала она с тяжелым вздохом. Когда Лидия подняла голову, то увидела в глазах Хью сострадание. Однако ей не следовало его поощрять. Он разбередил ее раны и снова заставил испытать боль. Все равно прежнего между ними уже не будет.

– Если твой отец отказался от тебя, как же тебе удалось выжить? – спросил Хью.

Лидия надменно вскинула голову. Это уже переходит все границы! Он требует слишком многого.

– Я полагаю, что тебе это знать совершенно ни к чему. Скажу лишь, что спас меня мой муж. И жить на улице, в чем ты обвинил меня, мне не пришлось.

– Но пойми, я любил тебя…

– Зачем вспоминать о любви? Да и о какой любви может идти речь, когда моя репутация была загублена. – В ее словах прозвучала горечь.

У него не было на это ответа. Хью выпил залпом бренди, бокал которого давно согревал в руках. Поморщившись, словно глотнул горького лекарства, он с глухим стуком поставил бокал на столик.

– Да, ты права. Что сделано, то сделано. Сейчас нам надо решить, хочешь ли ты, чтобы я занимался этим делом. Я не стану за него браться, если это причинит тебе боль.

– Но ты обязательно должен заняться расследованием! – Лидия передвинулась на самый краешек дивана. Она не забыла, как когда-то ее муж спас ее саму от ужасной участи. – Ведь речь идет о четырнадцатилетней девушке. Она так невинна – в отличие от нас. Мы просто обязаны сделать все возможное, чтобы спасти ее, пока еще не слишком поздно.

Хью согласно кивнул. Его взгляд затуманила печаль.

– Я все еще люблю тебя, Адди.

«И я все еще люблю тебя», – хотелось сказать ей. Однако же она отвернулась, чтобы он не смог ничего прочитать по ее лицу. О ее истинных чувствах он узнать не должен. Она лучше умрет, чем посмеет изменить Боумонту. Лидия не могла позволить себе так поступить с ним. Но с виконтом ей следует быть крайне осторожной – он слишком опасный человек.

И тут ее осенило!

Лидия снова повернулась к нему.

– Мы оба совершили немало ошибок, Монтгомери. Обоим есть о чем сожалеть. Но к данному делу это отношения не имеет. Я намерена во что бы то ни стало найти дочь своего мужа. Согласна, нам будет крайне сложно работать вместе, поэтому я пришлю к тебе человека. Он доверенное лицо Боумонта. Ты сможешь работать с ним. Полагаю, для нас с тобой будет лучше, если мы сохраним дистанцию. Как по-твоему?

Хью вздохнул, плечи его понуро опустились.

– Да, пожалуй. Как его зовут?

– Генри Морган. Можешь полностью доверять ему. И мой муж, и я очень его ценим. Он просто ангел.

– Хорошо. Почему бы и не принять помощь ангела, когда черти терзают мне душу и лишают покоя?

Леди Клара Лич прогуливалась по оранжерее в Боумонт-Хаусе и с нетерпением ожидала появления мистера Генри Моргана. Великолепное восьмиугольное здание оранжереи было просторным, полным воздуха и яркого солнечного света, который проникал через большие – от высокого потолка до пола – стеклянные окна. Здесь росли прекрасные экзотические растения, а с ветки на ветку перелетали певчие птицы.

До своего замужества Клара была женщиной весьма независимой. По рождению она принадлежала скорее к среднему, чем к высшему классу. Долгое время она принимала активное участие в работе Национальной женской ассоциации, способствуя продвижению законодательных актов, помогающих в борьбе со страшными инфекционными заболеваниями. Еще в списке ее благородных дел значилась борьба за права фабричных рабочих. Однако после того как она влюбилась в Тодда Лича и вышла за него замуж, в душе Клары воцарилось такое беспредельное счастье, что ее желание спасти мир слегка поутихло. Теперь больше всего на свете она мечтала стать матерью.

К несчастью, осуществить свое желание ей пока никак не удавалось. После того как у нее случилось два выкидыша, доктор посоветовал Кларе временно воздержаться от физических контактов со своим обожаемым супругом. И хотя она не теряла надежды подарить Тодду наследника, ей трудно было избавиться от опасений, что, в конце концов, это окажется невозможным. Именно поэтому Клара намеревалась в ближайшее время возобновить свою политическую деятельность. А сейчас ей очень хотелось помочь Боумонтам в поисках Софи.