Она парила над землей, словно птица. Большая, блестящая птица с серебряными крыльями. Золотые поля, изумрудные леса, извилистые реки – все это находилось далеко внизу и было так прекрасно, что у нее дух захватывало. Желтое, зеленое, голубое перемешивались, образуя серую дымку, но даже сквозь эту дымку можно было разглядеть яркие цветы, листья на деревьях и плещущуюся в воде рыбу…

Она взмахнула крыльями, чтобы взлететь еще выше, но вдруг поняла, что теряет равновесие. Тело перестало ее слушаться, крылья отделились от туловища и, медленно кружась, стали опускаться вниз. Каким-то чудом ей удалось удержаться в полете. Она ухватилась за пушистое облако, вязкое, как сладкая вата, и… открыла глаза.

Первое, что Маргарита увидела, была шершавая стена, выкрашенная в мертвенно-болотный цвет. Затем взгляд переместился вправо и уперся в окно, закрытое жалюзи, сквозь неплотно сомкнутые пластины которого пробивался свет. Маргарита попыталась приподняться, но не смогла – тело, словно налитое свинцом, ее совершенно не слушалось. Единственное, что ей удалось, так это повернуться на левый бок. Она подняла глаза, и взгляду ее предстала выцветшая репродукция картины Васнецова «Три богатыря». Какой-то умник подрисовал Алеше Поповичу черные усы щеточкой, отчего младший из богатырей стал неуловимо похож на Адольфа Гитлера. Маргариту это рассмешило, хотя для смеха, в общем-то, не было никакого повода. Она хотя и не была привязана к кровати, на которой лежала, но от слабости не могла пошевелить даже мизинцем.

Ей сделалось страшно – она никак не могла объяснить себе, каким образом очутилась в этой комнате. Постепенно сознание стало проясняться. По крайней мере, все то, что произошло в аэропорту, она помнила достаточно отчетливо: знакомство с Суворовым, террориста с пистолетом в руках, падающих под пулями охранников. Провал наступил после того момента, когда ее втащили в «Мерседес» и сделали укол в предплечье…

Почувствовав, что вновь проваливается в сон, Маргарита усилием воли заставила себя разжать веки и до боли в глазах принялась рассматривать васнецовских богатырей. Они были такими родными и так напоминали детство, что от умиления на глазах выступили слезы. От столь бурной реакции Маргарите сделалось не по себе.

«Сволочи… Вкололи какую-то дрянь: то чуть сдуру не расхохоталась, а теперь вот распустила нюни при виде этой дурацкой репродукции. Нет, так нельзя. Надо немедленно брать себя в руки, чтобы понять, в какую историю я влипла на этот раз…»

Скрипнула дверь. Маргарита быстро закрыла глаза и притворилась спящей. Головная боль мешала сосредоточиться и понять, сколько человек вошло в комнату. Похоже, двое, и, судя по тяжелым шагам, это были мужчины. Комната сразу наполнилась едким запахом пота.

– Посмотри, как она, – приказал обладатель приятного, но властного баритона.

Второй молча приблизился, взял ее за запястье – послушать пульс. Его руки были большими и горячими, и Маргарите нестерпимо захотелось взглянуть на него хоть одним глазком.

– Похоже, спит, – откликнулся наконец. Его голос был низким и хрипловатым. Кто это? Доктор!

– Мы не перестарались? – заволновался «баритон». – Она уже пять часов дрыхнет!

– Оклемается. После такой лошадиной дозы дрыхнуть будет еще не один час.

– Смотри, доктор, – с угрозой пообещал «баритон». – Если с девкой что-нибудь случится, я тебе башку откручу.

«Одно не может не радовать: убивать меня они явно не собираются, – подумала Маргарита. – Наоборот: пекутся о моем здоровье, как высокооплачиваемые сиделки…»

– Ее надо связать, а рот заклеить скотчем, – вдруг заявил обладатель властного баритона.

Маргарита его тотчас же возненавидела и решила не сдаваться без боя. Но положение спас Доктор.

– Зачем? Даже если отойдет, далеко не убежит. Выход один – в соседнюю комнату. Запрем дверь, и все проблемы.

– Ладно, пусть отдыхает.

Мужчины, тихо переговариваясь, вышли. В замочной скважине несколько раз провернулся ключ и наступила полная тишина.

«Если я не ошибаюсь, именно эти двое напали на нас в аэропорту… Но где Суворов и Настя? И какого черта они привезли меня сюда?» – от этих вопросов, на которые не было ответа, в голове образовалась полная неразбериха. Почувствовав, что еще немного, и она растеряет остатки надежды, Маргарита решила перейти к действиям. Для начала надо хотя бы встать с этой дурацкой кровати, а там – посмотрим…

Мысленно досчитав до шестидесяти, она попыталась принять вертикальное положение. Как бы не так: ноги и руки болтались, как у тряпичной куклы. Закусив до боли губу, повторила попытку, потом снова и снова, и в конце концов была вознаграждена – ей удалось спустить ноги на пол.

«Доктор прав – далеко я не убегу… Но подойти к двери и послушать, о чем базарят эти козлы, – на это у меня сил хватит!» Стараясь производить как можно меньше шума, Маргарита рывком приподняла тело с кровати. Сделала один осторожный шаг, затем – второй… Через несколько минут (самых долгих минут в ее жизни!) с горем пополам удалось добраться до двери.