Он не поделился своими тревогами и надеждами с герцогиней. Он просто старался не думать об этом, но ему это стоило немалых усилий, поскольку тревожные мысли то и дело возвращались к нему.

— Перед отъездом Алистер во всех подробностях объяснил мне ваш план, — промолвила герцогиня. — Я радовалась, что он с таким энтузиазмом принялся за дело. Я уж начала беспокоиться, что ему никогда не удастся восстановить силу своего духа.

— Ему необходима была трудная задача, — сказал Гордмор. — Что-нибудь такое, что возродило бы его боевой задор.

Она задумчиво посмотрела на него.

— И все-таки вам не по себе из-за того, что вы позволили ему бороться в одиночку.

— Вы правы, так оно и есть, ваша светлость. Оно и понятно. Вы же знаете, что слишком многое мы поставили на карту.

Тем временем у Алистера Карсинггона возродился не только боевой задор.

Словно фурия из греческого мифа, его мучила совесть, не говоря уже о смятении, в котором пребывало его сердце.

Вторую половину пятницы он провел над картами, имевшимися у Уилкерсона, делая какие-то записи.

В субботу он отправился на шахты Горди, чтобы собственными глазами увидеть характер местности.

В воскресенье Алистер прогулялся от гостиницы до деревни Мэтлок. Там он присутствовал на богослужении и просил всевышнего наставить его на путь истинный.

Он вышел из церкви, так и не найдя выхода из создавшейся ситуации, как не нашел его после изучения карт и личного обследования шахт и окружающей местности.

Он задержался на церковном дворе после того, как разошлись постоянные прихожане, и прошелся по погосту, читая надписи.

Алистер знал, что едва ли здесь похоронен кто-нибудь из семейства Олдриджей. У них в Лонгледже была своя старая церковь. Их родственников хоронили либо там, либо в мавзолее на территории поместья.

Однако он пришел сюда не за тем, чтобы разыскивать чьих-то предков. Просто он не торопился возвращаться в гостиницу. Сегодня он не мог заниматься делами, а без этого ему было нечем отвлечься от змеиного гнезда проблем, возникших в связи с таким, казалось бы, простым вопросом, как строительство водного пути.

Он с ужасом ждал воскресенья, потому что в этот день ему нечем было отвлечь свое внимание. У него оставалось слишком много времени, чтобы думать, а поскольку ничего дельного придумать он не мог, то предпочел все же чем-нибудь заняться.

И все же знакомые ритуалы в незнакомой церкви, среди незнакомых людей несколько успокоили. Расположенный на склоне холма церковный погост с выветрившимися могильными плитами и покосившимися надгробиями тоже действовал умиротворяюще.

День выдался прохладный, по небу плыли облака. На деревьях набухли почки.

Прихрамывая, он медленно шел среди могильных камней, останавливаясь время от времени, чтобы прочесть надпись. Среди более поздних могил он нашел могилу воина, сражавшегося при Ватерлоо.

Алистер постоял перед ней некоторое время, положив руку на могильный камень.

Это тоже подействовало на него успокаивающе.

Он не знал, при каких обстоятельствах погиб этот несчастный. И тут же подумал, что сам он остался жив, что судьба пощадила его. И он должен сделать свою жизнь целенаправленной.

Приободрившись, Алистер возвратился в гостиницу и, нарушив все предписания доктора Вудфри, прочел газеты, которые Кру получил накануне, и написал полдюжины писем.

2 марта

Около десяти часов утра в понедельник Мирабель села в двуколку и отправилась в Мэтлок-Бат. По пути заехала к почтмейстерше и навестила владелицу читальни и библиотеки с выдачей книг на дом. Поскольку обе леди были способны распространять новости скорее, чем почта или пресса, Мирабель подумала, что это самый быстрый способ оповестить весь мир о цели своего приезда и свести до минимума досужие домыслы по этому поводу.

Затем, приехав в гостиницу Уилкерсона, она попросила гостиничного слугу разгрузить ее повозку. Когда слуга перенес ее поклажу в дом, она попросила позвать Кру.

Слуга появился через несколько минут и, как положено, не выразил ни любопытства, ни тревоги.

— Не буду спрашивать, как чувствует себя твой хозяин, — сказала она. — Уверена, что ты отлично заботишься о нем и следишь за тем, чтобы он выполнял предписания доктора Вудфри.

— Ну, что касается этого, мисс…

— Я знаю, ты делаешь все, что в твоих силах, несмотря на трудные обстоятельства, — произнесла она. — Я приехала лишь затем, чтобы доставить ему некоторые вещи. — Она жестом указала на корзины, которые гостиничный слуга поставил поблизости.