А что с ней будет потом? Буйное помешательство?

Неужели Эсмонд поверил в то, что она, вспыльчивая и неуравновешенная художница, убила своего мужа в приступе безумия?

Но он же ей помог…

Эсмонд последовал за нею сразу же после того, как она покинула Норбури-Хаус. Она попросту сбежала и правильно сделала, но ее сердце почему-то с этим не соглашалось. В глубине души она знала, что хочет, чтобы Эсмонд сломил ее волю и… увез куда-нибудь.

Дрожь пробежала по телу. Непростительная слабость — вот как это называется. В минуту горя и замешательства» — и да, облегчения, оттого что он приехал, — она потеряла над собой контроль, а вместе с ним и способность рассуждать здраво, поэтому и упала в обморок.

Эсмонд был слишком проницательным, чтобы не понять, в каком она состоянии, что чувствует вину и ужас, и, очевидно, сразу решил, что это она убила Фрэнсиса. Он послал за Квентином не из хорошего к ней отношения или чтобы оказать ей услугу, а скорее всего потому, что, будучи иностранцем, он просто никого больше не знал в министерстве внутренних дел. А помогать ей он вовсе не пытался.

Господи, какая же она глупая! Почему ее так удивляет, что она ошиблась в намерениях Эсмонда? Она сознательно себя обманывала с самого начала. Поддавшись паническому ужасу, она скрыла преступление, чтобы спасти саму себя. Даже не так — спасти свою карьеру. А что касается благородного желания защитить Эндрю — она прекрасно знала, что правосудие для него гораздо важнее орденов и титулов.

Короче говоря, Фрэнсис оказался прав: яблоко от яблони недалеко падает.

Через десять лет после того, как она совершила этот постыдный грех с Фрэнсисом, она снова поскользнулась. А поскольку она натура слабая, то будет опускаться все ниже и ниже, пока окончательно не деградирует.

А это будет пострашнее виселицы.

Лейла выбежала с кладбища на улицу, остановила кеб и велела везти ее в Уайтхолл [3] .

— И поскорее, — приказала она и тихо добавила: — пока я не передумала.

Когда Исмал входил в кабинет лорда Квентина, выражение его лица было ангельски спокойным, хотя внутри его всего переворачивало. Сам виноват, говорил он себе. Зачем он остался в Англии еще на неделю? Если бы он уехал сразу после слушания, ему не пришлось бы сегодня мчаться в контору Квентина в ответ на его короткую записку: «Ко мне пришла миссис Боумонт. Приезжайте немедленно».

Исмал поклонился мадам и вежливо поздоровался с его светлостью. Квентин указал ему на стул рядом с Лейлой, но Исмал подошел к окну. Инстинкт подсказывал ему, что разговор будет не из приятных.

— Мне очень жаль, миссис Боумонт, — сказал лорд Квентин, — что вам придется пережить все еще раз, но будет лучше, если Эсмонд услышит все от вас. — Он взглянул на Исмала. — Яуже объяснил миссис Боумонт, что вы иногда нам помогаете и вам можно безоговорочно доверять.

Исмал ничего не ответил, а только кивнул.

Не отрывая взгляда от огромного стеклянного пресс-папье на письменном столе Квентина, Лейла сказала без всякого выражения:

— Мой муж был убит. А я поступила неправильно. Я уничтожила улики.

Исмал посмотрел на Квентина. Его светлость кивнул.

— Мадам, очевидно, имеет в виду чернила?

Лейла даже не моргнула, продолжая смотреть на пресс-папье.

— Вы все поняли и все же ничего не сказали.

— Большинство людей держат пузырьки с чернилами не на тумбочке в спальне, а на письменном столе. Все же, возможно, ваш муж был исключением.

— Вы знали, что это я принесла их в комнату Фрэнсиса. И поэтому подумали… — Лейла запнулась и покраснела. — Не важно. Чернила принесла я. — Она четко произносила каждое слово. — Я принесла их, чтобы устранить запах синильной кислоты. Я знала, что муж умер не от передозировки. — Помолчав, она продолжила: — Я знаю, что поступила неправильно, но мне было необходимо представить смерть Фрэнсиса как случайность. Я его не убивала. И все же я не могла не понимать, что вряд ли кто-либо в это поверит, если станет известно, что его убили.

— В то время вы не знали, что у миссис Демптон неустойчивая психика.

— Меньше всего я думала о миссис Демптон, — нетерпеливо ответила Лейла. — Я знаю разницу между расследованием смерти по неизвестным причинам и расследованием настоящего преднамеренного убийства. Задача правосудия во всем разобраться, но я не могла этого допустить.

Она повернулась к Исмалу. Ее карие глаза лихорадочно блестели, лицо стало бледным как полотно.

— Моя девичья фамилия не Дюпон. Ее изменили много лет назад. Моим отцом был Джонас Бриджбертон.

Последние пять слов прозвучали в тишине кабинета как выстрелы. Комната покачнулась перед глазами Исмала, но он не подал виду. Даже выражение лица осталось прежним.

Это та девушка, которую Ристо заметил на лестнице в ту далекую ночь. Прошло десять лет, но Исмал помнил все до мельчайших подробностей.

Он пришел к Бриджбертону, потому что хотел отомстить другому человеку. После этого визита Исмал совершал один безумный поступок за другим и подошел к самому краю, за которым была смерть. Шрам на теле свидетельствовал об этом, и он давал о себе знать всегда, когда случалось что-нибудь такое, что напоминало Исмалу о тех страшных днях.