— Нет-нет, Арсений. Пока нет. Я ведь несколько подрастерял контакты в нашей сети… Ты же сам знаешь…

— Рифат, мне как раз нужно, чтобы ты восстановил прежнюю систему, — Панкратов был хмур, и его слова падали как камни. — Мне нужны твои информаторы. Я без них никуда не двинусь.

Майор сделал паузу.

— Информаторы. — Имам потер рукой гладко выбритый подбородок. — Надо подумать…

— Рифат, у меня нет ни одного конца, если честно, — неохотно признался Панкратов. — На настоящий момент. На Голымшанова давят. Кеплер должен здесь крупные суммы денег нескольким влиятельным людям. Его банк был на стадии реорганизации. Сейчас дело заморожено. Поэтому они готовы вложиться материально А тут еще его родственники из Израиля объявились… Все друг с другом завязаны. Не распутаешь, откуда какие концы… Он был владельцем банка… Я не знаю, ты в курсе?

— Да-да! — Сагитов быстро кивнул несколько раз подряд. — Я сейчас бываю в светских кругах. Поэтому более или менее ориентируюсь в том, что происходит в городе. Мы открываем мечеть в области. С этим столько возни, знаешь… Стольких людей обошел, у стольких денег просил… Ну и у банкиров бывал. Там, конечно, это имя звучало. Ну да ладно, это мои дела. Извини, что прервал. — Он дотронулся до плеча Панкратова.

— Да, я тебя понимаю. — Майор натянуто улыбнулся, пользуясь старым известным приемом, основанным на том, чтобы расположить к себе собеседника. — Тебе не слаще, чем нам… Но, бог даст, все образуется.

— Да, милостью Аллаха! — По лицу Сагитова было видно, что ему приятно участие собеседника. — Мусульмане должны жить в мире и добрососедстве с другими традиционными конфессиями России. Так что, Арсений, ты хочешь, чтобы я поднял людей?..

— Да, Рифат. Если можно?

— И что конкретно они должны сделать?

— Мне нужны исполнители. У меня с собой есть фоторобот… — Панкратов полез во внутренний карман пиджака, а затем развернул перед муллой черно-белое изображение лица человека, которого им описала соседка убитой Елизаветы Семеновой. — Характерная для кавказца внешность. Судя по типу лица, он — чеченец, — прокомментировал снимок майор. — Особая примета — маленький шрам на подбородке. Вот здесь.

Сагитов вгляделся в изображение.

— Мне это лицо пока ни о чем не говорит… — с грустью признался он. — Сам понимаешь, Арсений, на территории Свердловской области более сорока исламских организаций. Он может принадлежать к любой из них.

— А у тебя есть связи?

— Да. Я кое-что могу сделать по линии регионального духовного управления мусульман. — Сагитов достал телефон и набрал на панели три первые цифры. — Хотя нет… Расскажи сначала все, что ты хотел. Потом подумаем, кого лучше задействовать. Кеплер — это единственное, что привело тебя ко мне?

— Нет, — ответил Панкратов. — Это лишь следствие. Я только начал с Кеплера, потому что это у всех на слуху, и я был уверен, что ты в курсе событий. На самом деле тут все гораздо сложнее. В области начала действовать террористическая группировка. Они готовят что-то серьезное. И я уверен, что этот со шрамом — член группы. Держи…

Панкратов передал Сагитову фоторобот преступника.

— И как давно появились в Екатеринбурге эти выродки? — уточнил мулла. — Я иначе не могу сказать. Прости…

— Не знаю, — майор покачал головой. — Кеплера похитили две недели назад.

— Что касается мечети, то я на прошедшей неделе в командировку ездил, — Сагитов словно рассуждал вслух. — Намаз читал имам Махмуд. Я не видел верующих. Но я буду читать намаз на предстоящей неделе. Я сам посмотрю, есть ли новые лица…

— Ты помнишь, в девяносто восьмом… — начал Панкратов. — Группировка Эсамбаева. Как ты думаешь, это может быть кто-то из ее оставшихся в живых членов? Ты же тогда, помнится, всех узнал…

— Ну, да-да… Из екатеринбургских был там один такой, Хасука. Чеченец. Он в прошлом году из тюрьмы вышел. Сейчас постоянно у меня на виду. Но я тебе и тогда говорил, что в его случае как раз можно надеяться, что он выберет другой путь. Он был слишком молод. Восемнадцать лет. Вырос в России, семья нормальная. Съездил на историческую родину. Увидел автоматы… Я бы на него не стал думать. Он часто появляется в мечети. Я за ним посматриваю, ты не думай, что я забыл… Я убежден, что сейчас парень не связан ни с какими чеченскими делами…

— Уверен? — Панкратов пристально посмотрел на имама.

— Да, Арсений. Уверен. Этот — нет. Я обещаю тебе, что присмотрюсь к верующим и подумаю… Но так, навскидку, ничего не могу тебе сказать…

Панкратов замедлил шаг. За разговором они дошли почти до дороги.

— Давай пойдем в обратную сторону, — предложил майор.

— Да, конечно. А у тебя еще есть какие-нибудь сведения о группировке? — спросил Рифат, разворачиваясь.

— Нет. Пока нет. Я даже не могу предположить, откуда у нее ноги растут… Она возникла внезапно. — Майор достал из кармана пачку сигарет и пристроил во рту окурок, к которому он в последний раз прикладывался на подъездах к мечети. — Были сведения о группировках из Челябинской области. Но там одни и те же фигуранты. Я полагаю, это совершенно разные группировки. Собственно, я поэтому к тебе и пришел. Я очень надеюсь на сарафанное радио, Рифат. — Панкратов щелкнул зажигалкой. — Пусть твои люди начнут интересоваться чеченскими прихожанами. Хотя они могут действовать и через других мусульман… Татар, например…