— Вы оправдываете военные действия в Чечне? — разгорячился Кеплер.

— Что вы? Боже упаси! — Панкратов потянулся за пачкой сигарет в карман куртки. — А это у меня вместо лекарства. Две затяжки, и уже легче.

Майор закурил.

— Я не оправдываю никакую войну, — сказал он. — Я за правовое государство. Но я, наверное, не христианин, потому что думаю, что Россия вовсе не должна подставлять вторую щеку, когда руками террористов взрывают наше территориальное единство, разрушается культура наших малых народов…

— А что же вы, службы вашей разведки, не оградили меня от ваших бандитов, как вы говорите, с Запада, если у вас так хорошо работает агентурная сеть? — не унимался Кеплер.

— Мы делаем все, что от нас зависит. Поверьте мне. — Панкратов выдохнул клубы дыма. Он хотел затушить сигарету, но передумал. Затянулся еще раз.

— Ну, вот пока вы делаете все, что от вас зависит, я буду спокойно жить на социальные дотации и те скудные сбережения, которые остались у меня после проживания в России. Пока у вас тут все наладится, мой век уже пройдет, — нахмурился бывший банкир.

Панкратов ничего не ответил на это.

Машина подъехала к дому, где, согласно полученным сведениям от Мусы, находилась последняя съемная квартира Умара.

— Коля, встань вот там, между «Запорожцем» и синей «восьмеркой», — распорядился майор.

— Как лучше? Носом вперед или назад въехать?

— Так, чтобы мы могли наблюдать за входом в подъезд.

Водитель совершил маневр, и Панкратов едва заметно кивнул человеку за рулем синей трехдверной «Лады».

— И как долго мы можем здесь просидеть? — нетерпеливо спросил Кеплер по прошествии нескольких минут.

— Недолго. Минут через десять этот человек должен появиться… — Панкратов посмотрел на наручные часы. — Может быть, даже раньше.

Он вновь потянулся за сигаретами, но в ту же секунду отложил пачку на полочку перед своим сиденьем. Слегка помассировал правую кисть.

Панкратов поднял глаза и посмотрел на окна в верхних этажах здания. В этот момент дверь подъезда распахнулась и из нее вышел человек в спортивной ветровке и трико с лампасами. На ногах у него были кроссовки. Прежде чем надеть солнцезащитные очки, которые мужчина держал в руке, он бегло осмотрелся по сторонам. На мгновение задержал взгляд на автомобиле, в котором сидели наблюдавшие за подъездом люди, но тут же отвернулся. Это был Умар.

— Он? — коротко бросил Панкратов.

Кеплер не отвечал. Майор обернулся назад. Глаза Густава Марковича были полны ужаса. Несколько секунд он ничего не мог произнести.

— Дать вам воды? — Лейтенант потрогал Кеплера за руку. — У вас все в порядке?

— Да… Это он. Остальные называли его Умаром.

— Спасибо. Подпишите, пожалуйста, еще один документ. — Майор протянул Кеплеру лист с напечатанным на нем текстом.

Окрестности Урус-Мартана

Штаб полевого командира Гамзало Расадулаева находился на окраине села Гехи Урус-Мартановского района. Гамзало и его гость скрылись от солнца под брезентовым навесом, натянутым во дворе на четырех металлических столбах.

— Оставьте нас. — Гамзало показал пальцем на дверь. Трое боевиков тут же снялись со своих постов. Тяжелые сапоги застучали по прогнившим половицам деревянного крыльца. Наемники скрылись за дверью небольшой постройки на территории двора. Четвертый солдат, который сидел на пне возле калитки и чистил свой автомат, мгновенно собрал оружие и побежал вслед за другими караульными.

Муса исподлобья наблюдал за действиями людей Расадулаева. Он невольно отметил, что боевики действуют четко и слаженно. Боевая подготовка у этих людей была на высоте.

Расадулаев кивнул.

— Докладывай дальше, — приказал он после того, как его люди покинули двор. — Так что происходит на самом деле? Тебе я могу доверять, Муса.

Полевой командир склонился над дубовым столом. Лавка под ним слегка скрипнула.

— Я наблюдал за Умаром почти по пятнадцать часов в сутки, — продолжил Муса. — Начиная с того, как он покидал дом, и до его возвращения обратно. Умар выкидывает странные вещи…

— До меня доходили такие слухи, — бросил Гамзало.

— Умар действительно убивает людей в пригородном лесу. У тебя верная информация.

— Зачем он это делает? — спросил командир боевиков.

— Не знаю, Гамзало. После расстрела он грабит своих жертв, а если находит ключи от дома, то грабит и их квартиры тоже. Эти мероприятия не лишены риска. Однажды я выследил его. Он расстрелял из пистолета людей. Его ранили. Люди оказались вооружены. Если бы ранение оказалось более серьезным, его бы точно взяли сотрудники милиции. Эти расстрелы небезопасны для всей организации.