— Итак, что случилось?

— Я поехала… С клиентом и с подругой… — сбивчиво начала говорить она, но некоторые подробности происшедшего уже были известны Панкратову, и он не стал ничего уточнять. — Потом не помню, что было… Потом кто-то стрелял. Вот. В общем, стреляли…

Светлана едва шевелила губами.

— Стрелял? — переспросил майор. — А вы видели этого человека? Который стрелял?

— Да. Я их видела.

— Их? Он был не один?

— Нет.

— А сколько их было?

— Двое.

Панкратов нахмурился.

— Вы помните, как они выглядели? — задал он новый вопрос.

— С бородой один. Черный. А второго не помню. Он в стороне все время стоял…

— А тот с бородой?.. Какое у него лицо?

— Я шрам только помню на подбородке.

— Шрам? — Панкратов резко подался вперед, но потом из опасения напугать пострадавшую сел в прежнее положение.

— Да. Шрам, — подтвердила Светлана. — Потому что у него везде волосы растут, а там, где шрам, не растут…

— Подождите, — майор раскрыл барсетку. Нашел среди документов затертый листок и протянул его девушке. — Посмотрите-ка на этот фоторобот. Похож тот человек, которого вы видели, на это изображение?

Светлана прищурила глаза. Она попыталась поднять голову, но тут же обессиленно уронила ее обратно на подушку. Панкратов поднес листок ближе.

— Да, — ответила она. — Только у него лоб шире, чем на фотографии, и нос с горбом.

— Так… Ясно. А как они называли друг друга?

— А они никак не называли. Они же сразу стрелять начали. Без разговоров. И Денис вот так вот на меня опрокинулся…

— А второй? — продолжал допытываться Панкратов. — Как он выглядел?

Он убрал фоторобот в сумку.

— Я не помню, — честно призналась Светлана. — Второй тоже черный. Они пришли… Я видела, когда они приехали на машине. Но я Денису ничего не сказала, потому что я работала в это время… А Зульфия отдыхала. Я и подумала, что потом скажу, когда отработаю… Когда мы с Зулей меняться будем… А они подошли и стали стрелять. Денис прямо на меня упал. И я в животе что-то почувствовала… Как будто кольнуло что-то, и я больше ничего не помню. Потом только, когда кто-то еще приехал на машине… И мы куда-то поехали. А потом уже в операционной…

Панкратов понимающе кивнул. Пытать девушку и дальше было жестоко, но у него остался еще один вопрос, требующий немедленного ответа.

— А какая у них была машина? Большая или маленькая? Какого цвета?

— Маленькая. Белого цвета, по-моему. Да, точно белая, — Светлана наморщила лоб, вспоминая подробности. — Простая русская такая… Ну, как у Егора…

— А какая машина у Егора? Кузов у нее вот такой? — Панкратов показал в воздухе ломанную кривую, рисуя кузов типа седан. — Или, может быть, вот такой? — он обвел более пологую дугу.

— Нет, вот тот. — Светлана достала из-под одеяла руку и ткнула пальцем туда, где майор нарисовал первую дугу.

— Может быть, это «Лада»?

— Да, — девушка даже обрадовалась подсказке. — У Егора «Лада» была. Я помню. Девяносто девять, он ее называл.

— Значит, «ВАЗ-21099»? Да?

— Да, кажется… Ну, русская обычная машина. Таких полно…

— Хорошо. Спасибо. — Майор поднялся со стула, но напоследок поинтересовался: — А вы совсем ничего не помните, что было после того, как в вас выстрелили, Света?

— Ну, мне кажется, что, когда я лежала, я видела, как кто-то появился с другой стороны леса, — ответ прозвучал не слишком уверенно, и Панкратов обратил на это внимание. — Они подошли, эти двое, черные. В Зульфию стреляли. Второй, которого я не видела почти. Она сначала кричала, а потом перестала… А наша дверца открыта была. Там кто-то вышел из леса. И они убежали сразу.

— Еще раз спасибо вам, Света. — Панкратов улыбнулся. — Я пока больше не буду мучить вас вопросами. Набирайтесь сил, выздоравливайте. И постарайтесь пока забыть обо всем, что произошло… А позже, когда вам станет лучше, мы еще поговорим. Договорились?

— Договорились, — согласилась девушка.

Екатеринбург. Съемная квартира на улице Лозаннская

Силы покидали Умара помимо его воли, но здравый рассудок подсказывал чеченцу, что именно сейчас он никак не может позволить себе ослабеть. Гамзало только что недвусмысленно озвучил свой приговор и замолчал. Хранили молчание и все остальные собравшиеся в комнате ваххабиты. Умар скорее почувствовал, чем понял, что в следующую секунду этот озвученный ему приговор должен был быть приведен в действие.