— О настоящей жене. — Сидни стало невыносимо больно от этих слов. Странная штука — ревность! У нее ведь нет никаких оснований испытывать подобное чувство. Несмотря на то что она переспала с Коулом, ей не стоило строить воздушные замки. У нее и раньше бывали мужчины, но она никогда не думала о свадьбе. Откуда вдруг такая сентиментальность? — Ты готов ради своих близких после развода со мной вновь заняться поисками жены. Тебе не кажется, что это смахивает на самопожертвование?

— Ни капли.

— Тогда мы можем сыграть свадьбу пораньше.

— А если бабушка что-то заподозрит? Подобная спешка может быть объяснена только твоей беременностью.

— Но мы знакомы всего лишь несколько дней.

— Я много путешествую. Пусть думает, что мы встречались раньше.

— Хорошо, — кивнула Сидни. — Я попросила коллег начать подготовку к выставке. — А можно мне будет взглянуть на брошь до свадьбы?

— Думаю, да. А зачем?

— Мне нужно сфотографировать ее для рекламной компании.

— Договорились. Я покажу ее тебе, как только у меня будет свободное время.

Перед поездкой в Уичито-Фолс Сидни занялась кое-какими приготовлениями к выставке и навестила бабушку Коула. Она все больше проникалась симпатией к эксцентричной пожилой женщине, умной, своевольной и наделенной замечательным чувством юмора.

Но вот наконец у Коула появилось время отвезти Сидни в город. Ей не терпелось увидеть брошь, и неважно, что ради этого ей придется провести два часа наедине с ним, со своим будущим фиктивным мужем, в которого — и это ужасно! — она, похоже, влюбилась!

— Давненько тебя «не видел, — прокомментировал он, когда она села к нему в машину.

— Взаимно, — ответила она, подражая его ироническому тону.

Коул пожал плечами.

— Было много работы.

— Аналогично. — У каждого из них своя жизнь. И, конечно, нет смысла мучиться вопросом, напрасно ли она занималась с ним любовью.

— Я раздражаю тебя? — спросил он.

Что за странный вопрос? Какая разница, как она к нему относится, если он уже заявил о своем желании найти себе «настоящую» жену, как только их брак распадется?

— Вовсе нет.

— Но ты решила задать нашей беседе именно такой тон?

— А ты хотел бы чего-то другого?

Коул пожал плечами и выехал на дорогу.

— Признайся, — через минуту-другую произнес он, — что наша затея и яйца выеденного не стоит после того, как Кэти все узнала. Не случайно наши с тобой отношения сразу прекратились.

— А-а-а… — кивнула Сидни, стараясь не выказывать ревности, стремительно растекавшейся по ее венам. — То есть ты хотел бы еще разочек заняться сексом?

Он удивленно покосился на нее:

— Прости?

— Я сожалею о том, что между нами произошло. Но я вовремя все это прекратила.

Коул отозвался не сразу:

— А почему ты… прекратила? Была какая-то особая причина?

Она мысленно усмехнулась. Мужчина не должен спрашивать о таких вещах. Не она прекратила, а они вдвоем. Ну да ладно! А причин никаких и не было. Кроме разве что одной… чувства, будто Коул ударил ее, когда заговорил с Кэти о своей будущей жене.

— Больше не было необходимости притворяться, — ответила она.

— То есть дельце с брошкой ты уже почти завершила.

Да. Правильно. Что-то вроде этого. — Сидни отвернулась и принялась демонстративно смотреть в окно.

— Понятно!

Коул нажал на газ и включил радио. До Уичито-Фолса они добирались молча.

— Приехали. Это находится здесь. — Уже в центре города Коул указал на серое офисное здание.

Сидни почувствовала себя маленькой девочкой накануне Рождества. Сейчас она увидит то, ради чего потратила столько дней, работая в библиотеках и музеях, а теперь собиралась идти под венец.

Они вошли в здание и на лифте доехали до десятого этажа.

— Что и говорить, смотрится внушительно! — сказала Сидни.

— Эта семейная фирма существует уже четыре поколения.

— И брошь, когда нет новой хозяйки, постоянно хранится здесь?

— Да.

— У меня мурашки по коже.

Открывая перед ней дверь кабинета, Коул улыбнулся. Впервые за последние три дня.

Они вошли в приемную, где их тепло поприветствовала улыбчивая брюнетка. Она сообщила шефу об их приходе и повернулась к ним: