— Сидни права. Не важно, кто будет вести расследование, вы или полиция. В любом случае первым шагом должен стать разговор с вашей бабушкой.

— Она чуть ли не единственная наша надежда, — вновь заговорила Сидни.

— Да поймите вы наконец, такая новость способна убить ее.

— Не бойся, насколько я успела узнать твою бабушку, это не убьет ее.

Черт побери! — выругался про себя Коул. Похоже, у него нет выбора! Если он хочет держаться подальше от полиции, ему придется воспользоваться советом Гвен и Сидни.

— Хорошо, — мрачно объявил он. — Мы поговорим с бабушкой завтра.

Гвен взяла сумочку со стола.

— Значит, мне можно вернуться в Нью-Йорк.

Коул быстро пересек комнату и протянул Гвен руку.

— Большое спасибо за то, что вы так быстро приехали!

— Если бы не ваша помощь с самолетом, мне бы это вряд ли удалось, — отозвалась Гвен, пожимая его руку.

— Всегда к вашим услугам, — сказал Коул.

Просто звоните мне. Когда угодно. В любое время. Гвен кивнула.

— Сейчас мне нужно сделать несколько звонков. Я буду держать вас в курсе, — она взглянула на часы. — В Лондоне будет уже утро, когда я попаду домой.

— Вы полагаете, брошь за границей? — спросил Коул, чувствуя неприятный спазм в желудке. Они ищут иголку в стоге сена!

— Необходимо проверить все варианты, — ответила Гвен.

Сидни подошла, чтобы обнять подругу.

— Спасибо, — прошептала она.

— Рада была помочь. — Гвен покосилась на Коула. — Пока! Завтра поговорим.

Увидев Сидни, бабушка радушно раскрыла свои объятия.

— Ну? Он сделал тебе предложение или все тянет?

— Бабушка… — предупреждающе протянул Коул.

Бабушка по очереди взглянула на каждого из них.

— Но Кэти утверждала, что у вас любовь с первого взгляда. Я думала, именно этим объясняется твой приезд к нам.

Мы действительно собираемся пожениться, — произнес Коул, хотя Сидни и не понимала, зачем продолжать этот фарс, раз Кэти уже знает их секрет, а брошь, возможно, никогда не будет найдена. Свадьба больше никому не нужна. И играть во влюбленных уже совсем не обязательно.

Сидни прекрасно понимала, насколько нереально отыскать брошь за месяц. Таким образом, она все-таки потеряет свою работу. Жаль, столько усилий пошло прахом! И тем более, что успех казался таким близким и реальным!

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — отозвалась бабушка. — Достаточно просто увидеть, как ты смотришь на нее.

— Бабушка!

— Проходите! Не стойте в прихожей! — Пожилая женщина направилась в гостиную. — Пока посидите, а я быстренько приготовлю чайку. Очень хочется услышать, когда состоится свадьба. И где будет проходить церемония. Сидни, дорогая, мне нужно будет непременно просмотреть список гостей.

— Мы не будем пить чай, — сухо проговорил Коул. — И дату свадьбы не назначали.

— Нет, мои хорошие, вы обязательно будете пить чай. Иначе я вас не выпушу отсюда. Нам ведь надо обсудить кое-какие дела. Слава богу, дом мы уже подобрали, — она глубоко вздохнула и широко улыбнулась.

Сидни чувствовала себя ужасно. Обманывать такого замечательного человека! Впрочем, она сама осталась с носом! Но это не слишком утешает!

— Мы можем присесть? — серьезно спросил Коул.

— Разумеется! — Бабушка указала на стоявший неподалеку бордовый диван. — Присаживайтесь! Я сейчас вернусь.

— Бабуль, — жестко сказал Коул.

Сидни стиснула его руку, но он словно ничего не заметил.

— Что такое? — спросила бабушка, удивленно моргая.

Сидни встала между ними, стараясь смягчить возрастающее напряжение.

— Бабушка, — сказала она, глядя в ее голубые глаза. — Нам нужно поговорить.

Пожилая женщина перевела взгляд на Коула и обратно на Сидни. Хитрая улыбка расплылась на ее лице. .

— Вы что, решили сыграть свадьбу побыстрее?

— У нас… неприятные новости, — с трудом выдавила из себя Сидни.

Бабушка недоумевающе взглянула на них.

— И какие же?

Сидни усадила бабушку на кушетку. Коул присел на корточки передними и перевел дыхание.

— Мне очень нелегко об этом говорить, — начал он.

— Кто-нибудь заболел? — обеспокоенно прошептала бабушка.

— Нет, все здоровы. Дело — в броши». Пожилая женщина замерла. Глаза ее расширились.

— Мы заезжали в офис Джозефа, — продолжал Коул. — Подлинная брошь пропала. Та, что лежит в сейфе, — подделка.

Бабушка побледнела и схватилась за сердце. Коул немедленно вскочил.