Софи Уорбертон оказалась высокой, элегантной, аристократического вида дамой с точно такими же синими глазами, как у ее внучатого племянника, а нос, раздвоенный подбородок и скулы были одинаковыми у всех троих. Выглядела она лет на двадцать моложе своего возраста.

– Силы небесные! – воскликнула она, едва успев окинуть Лесию цепким взглядом. – О да, вы определенно из нашего рода.

Старушка держалась очень мило, поблагодарила Лесию за дом, с гордостью провела ее по всем комнатам и настояла, чтобы Кин выпил с ней рюмочку ее любимого виски.

Наконец она заговорила о самом для нее интересном:

– Дорогая, после того как Кин вчера рассказал мне о вас, я быстро просмотрела свои хроники, но не нашла никаких свидетельств о связях с Австралией. Конечно, логично допустить, что связующим звеном стал чей-то внебрачный ребенок, но я не пойму, когда и как это могло произойти.

– Я тоже, – отозвалась Лесия. – Я знаю о папином семействе совсем немного, но мама говорила, что, насколько известно, у них из поколения в поколение рождался всегда только один ребенок – мальчик. Из фотографий видно, что все они очень походят друг на друга. И на Кина тоже, – добавила она, слегка улыбнувшись, – с той лишь разницей, что все они были лысыми. Даже мой отец, хотя рано умер, успел потерять почти все волосы.

– Тогда как у Пейджетов пышные шевелюры, – кивнула тетя Софи.

– Наши предки были людьми серьезными и прямодушными, но и они грешили не меньше нашего, а многие из них скрывали свои грехи гораздо тщательнее нас. Очень возможно, что кто-то из Пейджетов наведался в Австралию – или Спринг в Новую Зеландию – и позволил себе легкомысленный шаг. Нам предстоит собрать всевозможные документы и изучить их внимательно и с изрядной долей скептицизма. А уже потом судить, есть ли что-то общее между нашими семьями.

Было видно, что эта идея переполняет ее пылким энтузиазмом прирожденного исследователя. Лесия невольно переглянулась с Кином и прочла в его глазах легкую иронию и искреннюю привязанность к старушке. И безнадежно подумала, что куда легче оставаться за своими оборонительными укреплениями, когда он держится отчужденно и безразлично.

– Конечно, – продолжала миссис Уорбертон, – связь могла иметь место еще в Англии.

Лесия кивнула.

– Но неужели гены не потеряли своей силы на протяжении стольких поколений?

– Они у нас хорошие, крепкие, – сказала пожилая дама, с улыбкой переводя глаза с Лесин на своего внучатого племянника и обратно. – Что вам известно о ваших предках?

Остро ощущая на себе напряженный, внимательный взгляд Кина, Лесия пересказала хозяйке дома ту скромную часть семейной истории, о которой ей довелось услышать, и закончила словами:

– Думаю, что я могла бы узнать побольше от мамы, хотя ей вряд ли многое известно об отцовской родословной.

– Дорогая, вы сделаете это? Может быть, и мне стоит написать ей?

– Нет. Лучше я сама.

Лицо миссис Уорбертон осветилось нетерпеливой, полной ожидания улыбкой.

– Как невероятно интересно обнаружить новую семейную ветвь! И такую одаренную. Дорогая, вы должны называть меня тетей Софи.

Лесия покраснела. Она сознавала, что, если согласится на это любезное предложение, будет еще труднее сохранять дистанцию между собой и Кином.

– Спасибо, – поблагодарила она, не глядя в его сторону. – Я с удовольствием.

У Лесии были кузены и дяди с материнской стороны и многочисленная родня со стороны отчима, но возможность иметь родственников по линии Спрингов заполнила в ее сердце пустоту, о которой она раньше даже не подозревала.

Тетя Софи занимала их еще в течение получаса, потом Кин поднялся.

– Боюсь, нам уже пора.

Старушка улыбнулась своему внучатому племяннику, и по выражению ее лица было видно, как нежно она его любит.

– Спасибо тебе за то, что ты привез Лесию, – сказала она. – Благодаря ей мне снова есть к чему приложить руки. Просто не терпится начать.

Уже в машине Кин спросил небрежно:

– Вы ужинали сегодня?

– Я не голодна, – солгала девушка.

Поджав губы, Кин включил мотор и вырулил на дорогу.

– Боитесь, – сказал он. – Можете поехать и просто посмотреть, как я буду ужинать.

– Нет, спасибо, я уже… – Голос ее стих. Лгать Лесия не умела, а Кин и так уже ей не поверил. Она беспокойно шевельнула пальцами, сцепила на коленях руки.

– Почему вы меня боитесь? – спросил он.

– Ничуть я вас не боюсь.

– Значит, боитесь себя. – Ему достаточно было беглого взгляда в ее сторону, чтобы угадать правду. – В этом все дело. Но почему?

– Страх тут ни при чем, – сказала Лесия, отчаянно пытаясь выглядеть спокойной. – Просто мне странно смотреть на вас и видеть свое собственное лицо. Возникает такое чувство, словно я раздвоилась… или меня вытеснили из собственного тела.