Сара проснулась еще до рассвета. Быстро привела себя в порядок и прямо поверх ночной сорочки надела платье. Обойтись без расчески и чистой одежды оказалось не так-то легко. Она сделала все, что могла: кое-как расчесала волосы пальцами, потом пригладила их ладонями. Лицо сполоснула морской водой из ведра – к счастью, какой-то внимательный пират оставил его прямо за дверью. Решив, что утренний туалет можно считать законченным, поспешила на палубу.

Нужно срочно поговорить с Питером. Если ему посчастливится убежать с острова, пусть бежит даже без нее.

Вчера, прощаясь, он упомянул, что утром должен заступить на вахту. Может быть, удастся поговорить без свидетелей, пока весь корабль еще спит? Сара внимательно оглядела палубу. Почти безлюдна: судя по всему, пираты действительно еще не проснулись. Те же немногие, кому выпало дежурство, были заняты своими делами и не обращали на учительницу ни малейшего внимания. Но куда подевался Питер?

Вполне возможно, что ему, как ловкому верхолазу, поручили заняться снастями, ведь на «Добродетели» капитан Роджерс поступал именно так. Прикрыв глаза ладонью, чтобы не слепило поднимающееся над горизонтом солнце, Сара посмотрела вверх, на мачты.

– Кого-то ищете?

От неожиданности Сара вздрогнула и быстро обернулась. Капитан Гидеон Хорн. Неужели ему тоже не спится в этот ранний час?

Как бы то ни было, а притеснитель стоял на палубе перед ней – по-утреннему чистый, свежий, с тщательно заглаженными назад мокрыми волосами. Сухими остались лишь касающиеся плеч завитки на концах прядей. В ухе блестело золотое кольцо; оно бросало откровенный вызов общепринятому порядку и кричало о решительном презрении к цивилизации. Но еще более шокирующим казалось другое обстоятельство: капитан вышел на палубу без рубашки. Сегодня он решил одеться так же, как большинство пиратов: кожаная жилетка на голое тело.

Сара судорожно вздохнула. Эта почти голая грудь разрушала все границы, все мыслимые барьеры. К сожалению, разбойник выглядел весьма впечатляюще: широкоплечий, мускулистый. Кожаная безрукавка не могла скрыть дорожку темных волос, спускающуюся по груди к сверкающей золотом и драгоценными камнями пряжке на ремне. Судя по всему, рубашка вообще не принадлежала к излюбленным предметам его гардероба. Об этом красноречиво свидетельствовали руки, до плеч покрытые темным загаром, почти одного цвета с коричневой жилеткой.

Сара невольно погрузилась в созерцание, но осознала это лишь в тот момент, когда услышала голос сейчас он звучал как-то особенно: низко и чуть хрипловато.

– Так кого же вы все-таки ищете?

– Я... – Сара лихорадочно искала подходящий ответ. Так и не найдя, произнесла первое, что пришло в голову: – Вас... да, я ищу вас.

В синих, словно море в жаркий день, глазах мелькнуло подозрение.

– Наверху, на мачте?

– Конечно. Почему бы нет?

– Либо вы совершенно не представляете себе, в чем заключаются обязанности капитана, либо лжете.

Обомлев от страха, Сара изобразила беззаботную улыбку:

– Право, Гидеон, к чему такие подозрения? Вечером вы обвинили меня в организации заговора, а рано утром, едва проснувшись, уличаете во лжи. Подумайте сами: кого еще, кроме вас, я могу искать?

Капитан привычным жестом заткнул ладони за ремень. Весь его облик выражал недоверие и скептицизм.

– Зачем я вам вдруг понадобился?

– Чтобы... я хочу спуститься вниз, в трюм. – Совсем неплохой, вполне логичный ответ. – Хочу повидаться с женщинами, узнать, можно ли начать уроки. Но раз вы поставили часового, я не могу отлучиться без вашего разрешения.

– А не рановато ли для учебы? Скорее всего почти все еще спят.

Недаром Джордан говорил, что врать она совсем не умеет. Однако сейчас это была ложь во спасение.

– Об этом я как-то не подумала. Что ж, тогда прогуляюсь по палубе.

– Прекрасная идея, – сказал Гидеон. – Утро восхитительное, пока еще не жарко. Надеюсь, вы не будете возражать против моего общества?

Ну что тут поделаешь? Зловредный пират явно решил не отпускать ее от себя. Сара собралась с духом и посмотрела ему в глаза.

– Неужели у меня нет выбора?

– Выбор всегда есть, Сара. – Необычные нотки в голосе не сулили ничего хорошего, но еще страшнее показалась широкая ослепительная улыбка. От волнения по спине побежали мурашки. Улыбка лишала остатков самообладания и напоминала о вчерашней сцене в каюте – о возмутительных объятиях и невозможных поцелуях, от которых едва не остановилось сердце.

Разбойник выглядел настолько красивым, что все слова, возражения и рассуждения теряли смысл. Ну почему Господь решил наделить негодяя обезоруживающей, совершенно неотразимой внешностью? И почему испытание выпало именно на ее долю? Сначала полковник Тейлор, а теперь этот пират. Разве справедливо?