Капитан засунул ладони за ремень и посмотрел на нее так, словно хотел пронзить взглядом.

– Значит ли это, что вы действительно готовы выйти за меня замуж? За страшного, отвратительного, кровожадного американского пирата?

– Вопрос ведь не в этом, не так ли? – Сара перекинула тяжелую копну волос через плечо и тут же пожалела о неосторожном жесте: он не ускользнул от пристального, жадного взгляда Гидеона. Поэтому она скромно спрятала руки за спину и поспешно добавила: – Вы не сказали, что готовы жениться на мне, английской аристократке.

– Почему бы не отложить обсуждение будущих брачных отношений до тех пор, пока не станет ясно, подходим ли мы друг другу? – С этими словами капитан схватил Сару за талию и сжал в объятиях. – В отличие от Харгрейвза я хотел бы сначала попробовать тот товар, за который придется платить, миледи.

Последнее слово прозвучало с таким неприкрытым сарказмом, что сердце Сары едва не оборвалось. Он называл ее «миледи» лишь в тех случаях, когда хотел напомнить самому себе о ненависти к ей подобным. Да и сама реплика была оскорбительной.

– Нет, вам не удастся осуществить столь низкое намерение! – Сара отчаянно уперлась кулачками в твердую как камень грудь. – Немедленно отпустите, вы... вы...

– Грубиян? Насильник? Вор? Злодей? Все равно мы оба знаем, что вы мечтаете о моей любви. Сегодня утром...

– Сегодня утром вы были совсем другим, – перебила его Сара. – Вы позаботились обо мне, пожалели. Да, тогда я действительно хотела вашей любви. Но не сейчас, когда в каждом вашем слове, в каждом взгляде сквозит презрение.

– Презрение? – Гидеон прижал ее к себе с такой силой, что она ощутила, как сильно он возбужден.

Сара сопротивлялась изо всех сил.

– Речь не о том, что вы думаете о моем теле. Важно, что вы думаете обо мне как личности. О моем положении в обществе, моем происхождении. Вы не можете скрыть своего презрения ко мне.

– Ошибаетесь, ничего подобного нет и быть не может. – Капитан снова взял Сару за подбородок, приподнял ее лицо и попытался поцеловать. – Ваше тело мечтает о моем теле. Видит Бог, мое тело безумно рвется к вашему. Так давайте же последуем зову удовлетворим желания и перевернем страницу.

– Нет! – закричала Сара. – Я не откормленная курица, которую можно сожрать просто так, потому что хочется есть. И терпеть ненависть к людям моего класса и положения не намерена!

На этот раз попытка освободиться увенчалась успехом, хотя Гидеон дышал неровно и возбужденно, не сводя с Сары глаз.

– Чего же вы от меня хотите? Вечной любви? Клятвы в верности? Предложения руки и сердца? Каковы ваши условия? Каковы правила игры?

– Все гораздо проще. У меня нет ни условий, ни игры. А поскольку вы вряд ли сможете в это поверить, то нам лучше держаться друг от друга на расстоянии. Оставьте меня в покое, если не можете воспринимать просто как Сару Уиллис. Не мешайте найти того, кому подобная роскошь доступна.

– И этот мужчина – Харгрейвз?

– Этим человеком станет тот, кто научится не испытывать ненависти ко мне такой, какая я есть. – В голосе ее прозвучали печальные нотки. – Не надейтесь, что вам удастся занять вакантное место.

Гидеон словно похолодел. Еще совсем недавно разгоряченное страстями лицо внезапно побледнело и застыло.

– Вы правы. Это мне не под силу. – Капитан повернулся, чтобы уйти, но вдруг остановился. – Впрочем, сомнительно, что теперь, когда уезжает неотразимый Харгрейвз, вам удастся найти того, кто сможет соответствовать столь высокому идеалу. Все мои люди ненавидят таких, как вы, не меньше меня самого. А ваш вкус излишне рафинирован, так что ни один из них его не удовлетворит.

Голос его внезапно изменился, наполнившись новыми красками.

– Но ведь есть еще одно обстоятельство. Мы оба знаем, что только я способен удовлетворить иные потребности – те самые, которые вы упорно стараетесь не замечать. Так кого же вы выберете в мужья, Сара?

Капитан слегка наклонился, чтобы не стукнуться о низкую притолоку, и вышел. Вопрос повис в воздухе. Проклятие, тысяча проклятий тому, кто знает упрямую гордячку слишком хорошо!

Воровато оглянувшись и убедившись, что поблизости никого нет, Луиза подвела Энн к крошечной хижине Сайласа Драммонда. Убогая лачуга приютилась всего в нескольких ярдах от входа в общинную кухню.

– По-моему, Сайлас запретил к нему входить, – неуверенно прошептала Энн.

– Ну и что? – снисходительно пожала плечами Луиза. – Человеку определенно требуется помощь. – Она обвела взглядом комнатку и укоризненно покачала головой: – Это же настоящий свинарник.