Самоуверенность Сайласа, как и самой Луизы, являлась своего рода способом защиты. С его помощью он просто держал товарищей на расстоянии, не позволяя насмехаться над изменой жены. Что ж, Луиза и сама прекрасно знала, каково держать оборону, используя в качестве оружия гордость и презрение. Именно гордость и презрение помогли ей выдержать унизительный суд, а потом пиратский плен. Так что Сайлас ее хорошо понимал.

Но насколько он понимает мир ее души? И что произойдет, если он действительно заключит ее в объятия? Не получится ли так же, как с Гарри, когда тот задирал ей юбку и удовлетворял свою похоть? А ей в тот момент хотелось умереть.

Существовал лишь один-единственный способ узнать правду.

– Если уж мне все равно суждено выбирать мужа, то пусть это будешь ты, а не кто-то другой.

– Даже после того, что я тебе наговорил? Жить с тобой в одном доме и не прикасаться к тебе я просто не в силах.

Его глубокий низкий голос обволакивал, притягивал, рождая в душе страх и в то же время волнение.

– Мне хочется любить тебя по-настоящему, девочка. Одну тебя. Но если поженимся, видит Бог, я не смогу не прикасаться к тебе. Зря обещать не буду.

– Ну и не обещай. – Луиза удивилась собственным словам. Она подошла к Сайласу, положила ладони на его крепкие руки. И почувствовала, что по его стальным мышцам пробегает легкая дрожь. Страх отступил. Тот, кто дрожит от прикосновения, не способен причинить зло.

Она подняла глаза и встретила взгляд, исполненный откровенного, неприкрытого желания. Твердость и решимость мгновенно поколебались. От немедленного бегства удержало лишь самообладание Сайласа: он даже не прикоснулся к ней.

– Хочу попробовать, Сайлас. С тобой. Что бы ты ни говорил, уверена, ты меня не обидишь.

– Никогда. – Сильные руки легко, осторожно легли ей на талию. – Но если ты сейчас же не отойдешь от меня, клянусь, я тебя поцелую.

– Целуй.

– Что ты сказала?

– Поцелуй меня, Сайлас.

Повторять не пришлось. В то же мгновение их губы встретились, и Луиза забыла обо всем на свете. О наследнике герцогскоко титула Гарри, о лондонской тюрьме, о суде и тяготах морского путешествия. Единственное, что существовало сейчас, – прекрасный, неземной поцелуй. Как же она исстрадалась в одиночестве, как мечтала о райском блаженстве!

Поцелуй получился долгим, глубоким и требовательным. Внезапно Луиза осознала, что старается как можно ближе прижаться к надежной груди, всем телом ощутить близость сильного и в то же время нежного друга. Но тут она ощутила неумолимо возрастающее мужское желание, и страх заставил ее отпрянуть.

О чудо! Сайлас улыбался! Этот вечно нахмуренный ворчун.

– Не бойся, любовь моя. Не спеши. Ты отвечаешь на поцелуй, а это уже немало. Остальное придет со временем.

– Я... я воткнула нож в ногу того мужчины, который...

Улыбка исчезла.

– Он это заслужил?

– По-моему, да. Ведь он много раз овладевал мною грубо и против моей воли.

Объятие стало еще крепче, словно Сайлас боялся потерять неожиданно обретенное сокровище.

– Значит, заслужил. А если я вдруг заслужу, смело втыкай нож в мою единственную ногу. Готов ее отдать, если это сделает тебя моей женой.

На глаза Луизы навернулись слезы.

– О, Сайлас! – Она обвила руками его бронзовую от загара шею. – Я не заслуживаю твоей любви!

– Еще как заслуживаешь! – Он еще крепче прижал ее к себе, стараясь приласкать, подбодрить, утешить. – Я сделаю все, чтобы ты забыла о том негодяе. Забыла обо всем, что тебе пришлось пережить, обо всех страданиях, раз и навсегда. Тогда и продолжим путь. Вместе. Будем растить детей и познаем настоящее счастье. Никто не сможет нам помешать.

«Да, любовь моя», – подумала Луиза и прикрыла глаза, мечтая о новом страстном поцелуе.

Сара стояла в трюме «Сатира», разбирая одежду, которую удалось захватить с «Добродетели». Посланный за покупками шлюп должен был вернуться со дня на день, а потому предстояло выяснить, кому что требуется, чтобы справедливо разделить новые вещи. Скоро в трюме стало так темно, что приходилось щуриться. Сара спустилась сюда вскоре после обеда, когда из-за духоты трюм пустовал. А сейчас, должно быть, уже приближался вечер. Скоро придется зажигать лампу.