Шрифт:
– Что «почему»? – спокойно спросил он.
– Ничего.
Капитана захлестнула волна разочарования.
– Почему ты скрываешь собственные чувства? Почему притворяешься, что не хочешь меня, и тем самым обрекаешь нас обоих на мучения?
– Потому что мне нельзя тебя хотеть! – В голосе Сары прозвучало искреннее отчаяние. – Я не должна тебя хотеть! Это плохо, неправильно!
– Потому что ты – графская дочка, а я – всего-навсего грязный пират?
Он снова отвернулся к окну.
– Может быть, я все-таки ошибся в тебе. В отношениях с женщинами ты способна забыть и об их криминальном прошлом, и о том, что они тебе не ровня. Но со мной...
– Но я имела в виду вовсе не это! Дело в том...
Сара растерялась, и от этого боль Гидеона стала еще острее. Она накрыла ладонью его руку, и он сморщился, словно от удара.
– Не надо, – прошептал он. – Не делай этого. Если не можешь прийти ко мне в постель, лучше не прикасайся!
– Но, Гидеон!
Он схватил Сару за руку и привлек к себе.
– Помнишь, что ты видела сегодня утром? Чем я занимался в речке? Да, так поступает мужчина, когда желание настолько велико, что он не в силах унять его, и когда женщина, которую он страстно желает, не отвечает взаимностью.
– Но я отвечаю взаимностью, – прошептала Сара. – Честное слово. Ты прав. Я тоже очень хочу тебя. Настолько, что сама едва справляюсь с желанием.
– И все же сожалеешь о собственном чувстве, – с горечью возразил Гидеон.
– Да, не буду отрицать. Презираю то дело, которому ты посвятил жизнь, не могу принять захват кораблей и простить наше похищение. Так меня воспитали – в уверенности, что подобные поступки неправильны и невозможны.
Капитан Хорн смотрел молча, не находя слов. Впервые в жизни он ощущал острое чувство вины. Конечно, у него были свои причины и собственные основания прожить жизнь так, как он это сделал. Кроме того, долгое время государство открыто поощряло его действия против англичан. Но все это не делало их менее предосудительными в глазах Сары. И вдруг капитан Хорн впервые в жизни ощутил острое желание стереть прошлое – ради этой зеленоглазой рыжеволосой девушки.
– И все же, сколько бы я ни убеждала себя в неуместности желания, – совсем тихо продолжила Сара, – ничего не могу с собой поделать. Хотеть тебя оказалось так же естественно, как... как... – она чуть улыбнулась, – как объяснять людям их прегрешения. Хочу тебя, Гидеон, желаю больше всего на свете. А потому готова простить и забыть все остальное.
Сердце радостно подпрыгнуло в груди, и однако, Гидеон не поверил услышанному.
– Ты говоришь так из жалости. Ведь сама ясно дала понять, что не хочешь иметь дело с преступником, готовым похитить полсотни женщин, чтобы среди них найти себе жену, с тем, кому доставляет удовольствие красть драгоценности у...
Сара закрыла ему рот поцелуем. Крепко обняла и прижалась всем телом. Он стоял неподвижно, пытаясь обуздать страсть.
– Сара, – наконец прошептал он, – не делай этого. Ты сама не знаешь, чего хочешь.
– Прекрасно знаю. – Она провела пальцами по загорелой коже и заглянула в потемневшие синие глаза. – Хочу, чтобы ты меня любил. Ты же сам сказал, что в следующий раз просить придется мне. Вот я и прошу. – Голос ее дрогнул. – Люби меня, Гидеон. Пожалуйста...
Это по-детски жалобное «пожалуйста» едва не сбило с ног. Кровь бушевала, однако он даже не пошевелился.
– Теперь уже мне мало одной лишь просьбы. Ты должна стать моей женой. Вот чего я хочу по-настоящему. И если это невозможно...
– Возможно. Я готова к важному шагу. Готова выйти за тебя замуж и помочь превратить Атлантис в прекрасную колонию, о которой ты мечтаешь.
Гидеон не верил собственным ушам. Быть может, он спит и видит прекрасный сон?
– Согласен ли ты взять меня в жены, Гидеон Хорн, грозный пиратский капитан и повелитель морей? – спросила Сара с шутливой торжественностью, пряча счастливую улыбку.
В этот момент выдержка покинула лорда-пирата. Вместо ответа он сжал любимую в объятиях и накрыл ее губы поцелуем – пылким, жадным, яростным. Теперь она принадлежит ему и только ему! Его невеста, будущая жена.
Сара обвила руками его шею, прижалась к нему всем телом и страстно поцеловала, отвечая языком на каждое движение его языка. Ее рот, горячий и нежный, лишь распалял.
Маленькие мягкие груди прижались к его широкой крепкой груди, будя страстное желание. Гидеон сунул руку в вырез блузки и овладел драгоценными сокровищами. Сара едва слышно застонала.
Он прервал поцелуй и провел губами влажную дорожку по нежной, чуть солоноватой коже к белому холму, увенчанному твердой темной маковкой соска. Дразня его губами, Гидеон почувствовал, как возлюбленная выгнулась в его объятиях.
– Гидеон... ах да, Гидеон, – шептала Сара, распаляя любимого все больше и больше.
– Давай вернемся на корабль, в твою каюту...
– Нет! – Сара опустила руки, безуспешно пытаясь расстегнуть неподатливые пуговицы на его бриджах. – Нет, давай любить друг друга здесь, в нашем доме!