«В нашем доме». Значит, это все-таки не сон. Она совсем рядом, в простой деревянной хижине, и обещает остаться на острове навсегда. Гидеон развязал шелковые тесемки на блузке и спустил легкую ткань, убирая досадную преграду.

Из-за поцелуев, ласк и сбивчивых признаний взаимное разоблачение заняло немало времени, и все же Гидеон не жалел об упущенных секундах – с такой сияющей радостью, с такой счастливой готовностью отдалась Сара его власти. Наконец, обнаженные, они оказались возле скромной подстилки, служившей постелью славному капитану.

И все же Гидеон медлил, изо всех сил подавляя вожделение.

– В чем дело? – с тревогой спросила Сара, слегка отстранившись.

– Не хочу обладать тобой грубо и жадно. – Опустившись на колени, Гидеон взял ее за руку и привлек к себе. – Хочу, чтобы ты навсегда запомнила эти минуты.

– О чем ты?

Уже через мгновение она почувствовала, как чуткие пальцы раздвигают плотные влажные завитки между ног. Задрожала, крепко сжада его плечи и прикрыла глаза.

– Что ты де... – Договорить не удалось. Поцелуй согрел только что освобожденные тайные складки. С губ сорвался непрошеный вздох: – О, Гидеон... Гидеон...

Он ласкал ее медленно, чувственно. Исследовал каждый уголок языком, губами и даже зубами. Она отчаянно вцепилась в его черные спутанные волосы, пытаясь оказаться как можно ближе, и он ей дарил наслаждение до тех пор, пока позволяло собственное естество, безудержно рвущееся к полному, абсолютному слиянию.

Она была горячей и влажной. Пряный терпкий аромат, привкус мускуса лихорадили и сводили с ума. Руки все крепче сжимали ее бедра. Он так стремился оказался в глубине ее естества, но в то же время мечтал привязать к себе волшебную фею, сделать так, чтобы она никогда не пожалела о встрече с ним. Поэтому он не останавливался до тех пор, пока Сара не вздрогнула и не издала долгожданный возглас облегчения.

Лишь после этого он позволил себе бережно уложить ее и проникнуть в благодатный омут – как можно глубже. Так хотелось достать до самого дальнего уголка, где, наверное, прячется душа: ведь тогда любимая его не покинет. Навсегда останется рядом. Он непременно этого добьется.

Сара выгнула спину, запрокинула голову и схватила Гидеона за плечи, изо всех сил прижимаясь к нему. О Господи, как же она миниатюрна, как тепла, как податлива! Гидеон был готов к освобождению, но изо всех сил сдерживался, пока не почувствовал, что Сара готова взлететь на вершину блаженства. Они достигли ее вместе.

И теперь лежали усталые и умиротворенные.

Гидеон обратил внимание на маленький серебряный медальон на тонкой цепочке, с которым Сара никогда не расставалась, и осторожно постучал по нему ногтем.

– Какое изящное украшение. Кто тебе его подарил?

– Мама. Внутри ее портрет и локон. – Губы тронула смущенная улыбка. – Понимаю, что глупо его носить, но...

– Вовсе не глупо. Должно быть, вы с мамой были очень близки, и медальон тебе дорог как память.

– Мне ее очень не хватает. Мама всегда была готова выслушать меня и дать разумный совет.

Гидеон окинул взглядом то подобие спальни, где они сейчас лежали. Почему-то захотелось, чтобы комната оказалась и больше, и наряднее.

– А что бы сказала твоя мама обо всем этом? О нас?

Сара провела пальцем по его груди.

– Хочешь верь, хочешь нет, но думаю, что одобрила бы. Мама всегда встречала людей с открытым сердцем и умела понимать мужчин. Когда я влюбилась в полковника Тейлора, она сразу сказала, что он мне не пара. А ты бы ей наверняка понравился.

Услышав, что Сара была влюблена, капитан потребовал немедленного ответа:

– И кто же такой этот полковник Тейлор?

– Человек, с которым я едва не убежала. Моя семья не слишком его жаловала.

– Полагаю, за то, что он не был герцогом или графом.

– Вовсе нет. Они считали его охотником за приданым. Джордан выяснил, что за душой у полковника нет ни пенни, и рассказал об этом отчиму. А отчим пригрозил лишить меня наследства, если я немедленно не порву с этим человеком.

Гидеон не мог не вспомнить о собственном отце.

– Сердцу не прикажешь. Даже не имея денег, можно влюбиться.

– Я тоже так считала, – ответила Сара. – Поэтому тайком отправилась к полковнику и предложила вместе убежать. Сказала, что наследство ничего для меня не значит. Однако он меня не поддержал и заявил, что не в состоянии содержать жену, у которой ничего нет, кроме хорошенького личика.

– Слава Богу, твой брат вовремя вмешался в дело.

– Да, слава Богу. – Помолчав, Сара спросила: – А что, если брат неожиданно появится здесь? Помнишь, я говорила, что он не успокоится, пока не найдет меня?