Пожилой горец покачал головой:

— Ангус пожелал сам ей все рассказать.

— Чего именно я не знаю? — озадаченно спросила Сабрина.

Найл обратил свой пронзительно-синий взгляд на нее.

— Ваш дед скоро вас просветит. Сабрина нахмурилась.

— Вы видели моего деда? Он очень болен?

— Боюсь, что так. Он попросил меня сопровождать вас оставшуюся часть пути.

— Ах вот как… — Только этого не хватало. Два часа в непосредственной близости от него — слишком тяжелое испытание. — В этом нет никакой необходимости. Меня сопровождают Лайм и Джорди.

— В горах нельзя быть беспечной, госпожа Дункан. Здесь опасно.

— Надеюсь, обстоятельства нашей встречи не столь печальны, как в прошлый раз? — тихо спросила она.

Она заметила боль в его взгляде. Уже не в первый раз ей пришло в голову, что он не так однозначен, каким хочет казаться. Этот баловень судьбы не так уж избалован. Смерть близких заставила его страдать.

— Полагаю, вы можете назвать эти обстоятельства более благоприятными, — весьма сухо заметил он. Сабрина отказывалась понимать, что происходит. Он обвел взглядом помещение. — Вы приехали без служанки?

— Мне не хотелось утруждать никого из женщин, работающих в нашем доме.

— И все же с вами должна была поехать служанка.

— Зачем? У меня отличная охрана, да и Рэб — мой защитник. Рэб, охраняй!

Пес оскалил зубы, но стоило Макларену протянуть псу руку, чтобы тот обнюхал ее, как мастифф радостно ее лизнул.

Сабрина поморщилась. Рэб не производил впечатления грозного защитника. Глядя на него, любой бы сказал, что тот и зайца не испугает.

Найл, должно быть, так и подумал.

— Обычно он с чужаками ведет себя более настороженно, — сказала Сабрина, как бы оправдывая пса.

— Охотно верю.

Сабрина замерла, когда Найл вдруг поставил ногу на скамью возле нее и, наклонившись, нежно коснулся пряди ее волос, упавшей на щеку.

— Мне интересно, какого они на самом деле цвета.

Этот интимный жест застал ее врасплох, как и его изучающий взгляд. Она затаила дыхание. На мгновение весь мир перестал существовать, остались только они двое.

— Вы не должны скрывать свои волосы под пудрой, госпожа Дункан. Так вам идет гораздо больше.

На самом деле она была рада тому обстоятельству, что в Шотландии в отличие от Англии женщины обычно не пудрили волосы. Однако ее сильно огорчило то, что под капюшоном прическа ее несколько испортилась.

Макларен продолжал изучать ее взглядом, и чем дольше он на нее смотрел, тем острее она ощущала собственную непривлекательность. Если бы она была красивее!

«Перестань, — сказала себе Сабрина. — Нечего таять перед этим распутником. Тебе есть чем гордиться — в твоих жилах течет кровь шотландских королей, ты внучка вождя, не важно, что большую часть жизни ты провела не здесь».

— В следующий раз, когда я буду готовиться к балу, я непременно учту ваше мнение, — с достоинством произнесла она.

— И вам надо ослабить этот тугой узел, — добавил он. — Это не ваш стиль.

— Вы, насколько я понимаю, специалист по женским прическам?

— Скорее, просто знаток, — с усмешкой ответил Найл. — Распущенные волосы гораздо красивее, особенно когда лежат на моей подушке.

Сабрина задохнулась от такой дерзости. Стараясь не ударить в грязь лицом, она произнесла:

— Может, вам стоит вернуться к вашим друзьям? Они наверняка соскучились без вас.

Синие глаза Макларена насмешливо вспыхнули.

— Полагаю, я только что получил отставку, — с деланной обидой произнес он.

Сабрина промолчала и повернулась к Лайму:

— Мы едем?

— Да, если вы отдохнули.

— Значит, вы не хотите, чтобы я вас сопровождал? — уточнил Макларен.

— Благодарю, но мы справимся и без вас. Не хочется отрывать вас от удовольствий. Кажется, местные горничные отнимают у вас порядком времени и сил.

Глаза его смеялись.

— Вы меня порицаете, госпожа Дункан?

— Мне все равно.

— И все же вы находите нужным высказывать мне свое мнение по этому вопросу.

— Полагаю, ничего нового я вам не сказала. Ваши подвиги всем известны.

— Да, я старый греховодник. И вам следует об этом помнить.

— Вы просто не даете мне возможности об этом забыть, — язвительно парировала Сабрина. — Мы встречались дважды, и оба раза я заставала вас за вашим любимым занятием.

Он искренне усмехнулся — она его забавляла, и Сабрина вдруг подумала, осознает ли он сам, насколько разрушительно действует его улыбка на женское сердце, в частности на ее собственное. Конечно же, осознает. Похоже, она для него открытая книга.