– Совершенно верно, – кивнул он. – По правде говоря, людей, которым он задолжал, найдется немало. Я уверен, что денег, вырученных от продажи недвижимости, на это не хватит, тем более что многие его кредиторы пребывают в весьма стесненных обстоятельствах. – Джон помолчал, раздумывая над тем, как сильно могут отличаться друг от друга ближайшие родственники. Он не первый раз сталкивался с подобным явлением. Взять хотя бы его брата Дэвида и его самого. – Вашей маме нечего опасаться, что о ней или о ее родителях жители Хэслвича могут думать иначе, нежели с искренним уважением, – мягко сказал он и добавил: – Ваша бабушка активно занималась благотворительностью и завоевала всеобщую любовь, не говоря уже о том, что ее уважали. Она была человеком щедрым и никому не отказывала в помощи.

– Это семейная традиция, и моя мама продолжила ее, – ответила Крисси и коротко рассказала, как живут ее родители и почему никто из них не смог приехать в Хэслвич. – Честно говоря, я даже рада, что мама не приехала. Судя по тому, что мне сказал… вернее, судя по тому, что я узнала от местных жителей, моего дядю никто не жаловал.

– Да, боюсь, что это так, – поколебавшись, подтвердил Джон. – Он сильно пил и, как каждый, кто страдает от этого пагубного порока, не замечал никого и ничего, когда у него случался очередной запой.

– Я понимаю, что вы имеете в виду, – тихо ответила Крисси. – А мама… – Замолчав, она покачала головой. Слава Богу, Джон прекрасно обо всем осведомлен, и Крисси радовалась, что ей не пришлось объяснять ему, каким человеком был ее покойный дядя.

– Вашей маме не стоит беспокоиться, что ее приезд в Хэслвич будет кому-нибудь неприятен или же что люди будут считать, будто она должна отвечать за недостойное поведение своего брата. Едва ли есть хоть одна семья, в которой не найдется своя паршивая овца, – добавил он с улыбкой, и у Крисси потеплело на душе.

– Мне кажется, моей маме иногда хочется вернуться. Она так часто вспоминает ферму…

Все-таки Джон Крайтон на редкость приятный человек, решила Крисси. Стоило лишь взглянуть на него, как сразу становилось ясно, что характер у него добрый и мягкий. Наверняка к нему нередко обращаются за поддержкой и советом… Джон тем временем говорил, что постарается, со своей стороны, ускорить оформление всех бумаг, необходимых для продажи дома, и составит для родителей Крисси список кредиторов ее дяди.

– Хотя, – добавил он, немного поколебавшись, – судя по тому, что мне сообщила жена, вы, кажется, не очень спешите покинуть Хэслвич?

К своему ужасу, Крисси почувствовала, что лицо ее заливает предательский румянец. Смущенно улыбаясь, она попыталась невнятно отразить благодушный намек Джона.

Полчаса спустя разговор их подошел к концу. Джон поднялся и, проводив Крисси, подошел к окну и увидел, что она решительным шагом направилась к городской площади. Да, она на самом деле очень хороша, держится с достоинством и прекрасно владеет собой. Немудрено, что Гай, по меткому выражению Дженни, «сражен наповал».

На пороге появилась Дженни, и Джон радостно устремился ей навстречу.

– Эй, а ты, оказывается, уже освободилась! Сдается, по телефону ты сказала, будто на весь день застрянешь по делам ярмарки в Фитцбурге, – удивился он.

– Я собиралась, но потом решила, что неплохо передохнуть, приехать домой пораньше и, если понадобится, съездить туда еще раз вечером. Может, выкроишь часок и пригласишь меня в какое-нибудь тихое местечко на чашечку чаю – ну, скажем, в «Гросвенор»? – предложила она.

– Ммм… – Джон притворился, что тщательно обдумывает ее слова. – Я что-то не очень уверен насчет «Гросвенора», – заметил он. – Представляешь, придется ехать сначала туда, а потом назад. Но мне известно одно весьма уютное и тихое местечко, где мы могли бы не только выпить по чашечке чаю, но и заняться еще кое-чем.

Дженни с подозрением взглянула на мужа.

– Если ты думаешь о том же, о чем и я, – предостерегающе начала она, – нам не повезло. Во-первых, я сегодня не ездила за покупками и в доме нечего есть, кроме вчерашних остатков, а во-вторых… – Она не договорила, так как Джон перебил ее.

– Мы могли бы обойтись и без еды, – пробормотал он.

– … во-вторых, Джек и Джосс вот-вот вернутся домой.

– А-а… – протянул Джон и вздохнул при упоминании о мальчиках. Джосс их младший сын, а Джек – племянник Джона, сын его брата Дэвида. С тех пор как родители Джека расстались, он жил с Джоном и Дженни.

Сестра Джека, Оливия, и ее муж Каспер с двумя детьми жили неподалеку, и Джек с самого начала захотел поселиться с семьей тети и дяди.

– Кого это ты так увлеченно разглядывал? – поинтересовалась Дженни, подходя к окну. – Ага, дама сердца Гая. Я и забыла, что она должна была зайти к тебе.