– Я вроде его никогда не встречал.

– Но он тоже служил в армии. Правда, Фолкирк – весьма скользкий тип, хотя принят во всех лучших клубах. Ввиду получения титула он завидный жених. И ему, как я погляжу, везет – вон как миссис Ордуэй с ним любезничает!..

В этот момент Фолкирк повернулся к ним лицом, и Джайлс вспомнил, где он его видел: в театре, когда Розабелле стало дурно.

А за несколько минут до этого, войдя в танцевальный зал, Аннабелла услышала у себя за спиной голос:

– Розабелла! Я рассчитывал вас здесь встретить.

Она обернулась – к ней подошел и поклонился тот самый джентльмен, который поднял ее веер в театре. Она понятия не имела, кто он, но на всякий случай одарила его улыбкой.

– Как приятно вас видеть! Хотя я не могу припомнить, где мы встречались до театра. Должно быть… это было…

Он рассмеялся.

– Превосходно! Я и не предполагал, что у вас такое самообладание! Вы замечательно выглядите. С трудом верю своим глазам! – (Аннабеллу вдруг охватила дрожь. Где Джайлс? Ей так не хватает его крепких объятий.) – Розабелла! Вы дрожите? – В голосе незнакомца не слышалось никакого участия либо сочувствия.

– Я плохо себя чувствую, сэр. Прошу меня извинить, – произнесла она, намереваясь уйти.

– Разумеется. Но прежде всего я должен договориться с вами о встрече в ближайшие дни. Где мы сможем поговорить без свидетелей?

– Я, право, не знаю. – Она замолчала. Как быть? Что ему сказать? – Простите, сэр, я, кажется, забыла ваше имя…

– Какая жалость! – насмешливо воскликнул он. – Меня зовут Фолкирк, милочка. Я вам разрешаю… нет, приказываю забыть другое имя. Меня зовут Джулиан Фолкирк.

– Хорошо, мистер Фолкирк. Но боюсь, что мы не сможем с вами снова встретиться: я вскоре уезжаю в Бат…

– Дело в том, что у вас оказались документы, принадлежащие мне.

– Документы? – Тут Аннабелла увидела, как сквозь толпу танцующих к ней направляется Джайлс. Она с облегчением улыбнулась Фолкирку: – Я очень сожалею, мистер Фолкирк, но у меня нет никаких документов. Спросите об этом полковника Стантона. – Она кивнула ему и хотела от него отойти.

Но Джулиан Фолкирк успел схватить ее за руку.

– Вам не удастся так легко от меня отделаться, Розабелла. Мы должны поговорить.

Аннабелла вырвала руку.

– Я же сказала вам: я не могу! У меня не будет времени до отъезда.

– Тогда мне придется поехать за вами в Бат! Возможно, там вы вспомните о документах Стивена. – Он галантно поклонился. – До встречи в Бате.

Но Аннабелла уже не слышала его слов: к ней подошел Джайлс, и она с радостью повернулась к нему. Джайлс взял ее руки в свои.

– Как ты бледна! Тебе опять плохо? Не следовало посещать этот бал. Пойдем, я отвезу тебя домой.

– Кажется, уже все прошло… – Она оглянулась – зловещий мистер Фолкирк исчез. – Да, мне на самом деле лучше.

– Все же посиди несколько минут. Можно пойти в оранжерею – там прохладнее.

– Спасибо.

Они уселись за столик в небольшом зимнем саду, устроенном в конце танцевального зала. Джайлс велел лакею принести лимонада и вина.

– А теперь скажи мне, с кем ты разговаривала?

Аннабелла вздрогнула и с трудом выдавила из себя:

– Это мистер Фолкирк. Я его плохо знаю. Он мне не нравится…

– Это тот самый человек, который поднял твой веер в театре?

– Да, это он.

– Что ему нужно?

– Я не совсем его поняла…

– Он, кажется, говорил о каких-то документах?

– Да! Он спросил, есть ли у меня документы Стивена. Я ответила, что нет, и посоветовала ему обратиться к вам. – Аннабелле не хотелось говорить о мистере Фолкирке – одно упоминание его имени почему-то вселяло в нее страх. – Джайлс, давайте поговорим о чем-нибудь другом.

Зазвучала музыка, и Джайлс встал.

– Миссис Ордуэй, не доставите ли мне удовольствие потанцевать с вами?

– Благодарю вас, полковник Стантон! Буду очень рада.

Они вошли в круг и танцевали на редкость слаженно, словно делали это годами. До конца вечера Джайлс не отходил от нее, а она чувствовала себя гордой оттого, что ей оказывает внимание человек, который начал вызывать у нее уважение и восхищение.

Как-то капитан Петтифер предложил Аннабелле посетить Воксхолл-гарденз. [5] Ей очень хотелось туда пойти, но леди Ордуэй вначале против этого возражала.