В этот момент Оливия решила, что Колин ей очень нравится.

– Где вы были? – тихо спросил Сэмсон.

Этот вопрос застал ее врасплох, и она помедлила с ответом.

– Вы меня искали? – ответила она вопросом на вопрос, и ей показалось, что ее голос прозвучал слишком робко.

Помолчав, он прошептал:

– Да.

Она не могла удержаться от улыбки.

– Последние три дня я жила у леди Абетнот, а до этого я гостила в Корнуолле.

– В Корнуолле? – воскликнули все трое разом.

– Да, у меня там есть родственники – кузены со стороны отца, и поскольку Евгения уже не будет покровительствовать мне в Париже, я приехала, чтобы... понять, какие у меня есть возможности здесь.

– Возможности... – повторил Сэмсон. Оливия вздохнула:

– Полагаю, что Дом Ниван в Париже обойдется без меня. Я предполагаю открыть здесь его новый филиал. – Она пожала плечами. – Для императрицы Евгении, конечно.

– Конечно, – насмешливо сказал Сэмсон. Это придало ей уверенности.

– Я не хочу терять ее расположения. Она обожает мои композиции духов и другой парфюмерии, и я только что создала для нее новый изысканный аромат.

Она заметила, что не только Сэмсон, но и другие в комнате были смущены.

– Извините, что такое Дом Ниван? – в недоумении спросила Вивиан.

Оливия в первый раз внимательно посмотрела на Вивиан. Это была красивая женщина с темными волосами и выразительными глазами.

– Дом Ниван – это парфюмерная компания, которая мне принадлежит. Она находится в Париже.

Муж Вивиан рассмеялся, а двое других мужчин уставились на Сэмсона. Он покраснел, напомнив ей, каким он был, когда они занимались любовью. При мысли об этом ее вдруг охватил такой жар, что она в смятении опустила глаза.

– Не хотите ли сесть, леди Оливия? – предложил герцог Трент.

– Нет, благодарю вас. Я здесь не за тем, чтобы...

– Зачем же? – спросил Сэмсон холодно.

Он все еще сидел на краю письменного стола со скрещенными на груди руками. Она уже начинала нервничать и сердиться, что он продолжал задавать ей вопросы, будто желал, чтобы она признала свою вину еще до того, как он скажет, что скучал по ней.

Она выпрямилась и стала обмахиваться веером.

– Я вижу, вы ждете ребенка, – обратилась она к Вивиан.

– Через четыре месяца. – Лицо молодой женщины озарила улыбка.

– Через четыре месяца? – удивилась Оливия. Вивиан положила руку на живот.

– Я знаю, я стала такая большая. – Оливия направилась к ней.

– А это не отечность? – забеспокоилась она. – Это может стать проблемой в такую жару, как сейчас...

– Оливия, прекратите говорить ерунду, – приказал Сэмсон.

Оливия посмотрела на него сердито и хотела что-то возразить, но в эту минуту в дверь снова постучал дворецкий и, открыв ее, провозгласил:

– Ваша светлость, обед подан.

– Сейчас идем, Гарольд, – сказал Колин, но его восхищенный взгляд был прикован к Оливии.

Дворецкий вышел, а Сэмсон спросил Оливию:

– Вы наконец скажете, зачем вы пришли? – Она склонила голову набок.

– А вы как думаете, Сэм?

– Понятия не имею, – пожал он плечами.

– Вы иногда можете быть таким грубым, – прищурившись, бросила она.

– Он? – Колин поставил бокал на каминную полку. – Миледи, вы не представляете себе, сколько этому человеку требуется времени, чтобы решиться хотя бы заговорить с...

– Будет тебе, Колин, – упрекнул Уилл.

Оливия посмотрела на Сэмсона и увидела, что он ждет, что она на это ответит. Она снова сложила веер и сказала:

– Тогда я могу предположить, что в мое отсутствие вы ни за кем больше не ухаживали, ваша светлость.

Сэмсон сморщил лоб и, прищурившись, стал смотреть на нее.

Повисло общее молчание.

– Ах, любовь!.. – прошелестел вдруг Колин. Оливия зарделась.

– Вы женаты, сэр?

– Нет, но мне сейчас захотелось, чтобы был. А вы ищете мужа?

– Да, – сказала она и посмотрела на Сэмсона. Сэмсон лишь поднял брови, и это разозлило ее.

– Вообще-то однажды у меня уже был один, но он оказался наглым лжецом. – Все молчали, поэтому она добавила: – А потом я узнала, что на самом деле вовсе не была за ним замужем.

В комнате снова наступила тишина.

Оливия глубоко вздохнула. Эмоции захлестнули ее.

– Потом я случайно встретила другого человека, очень хорошего, разительно отличавшегося от первого. Он был такой красивый и умный и относился ко мне просто чудесно. Ему были небезразличны мои чувства, моя работа, моя жизнь.