— Если вы думаете, что это возможно, — сказала она.

— О, я уверен, — ответил он, еще шире расплываясь в улыбке. — По крайней мере дайте мне шанс.

Со старомодной учтивостью Макс поднес ее руку к губам, затем взял свою сестру под руку, и они покинули гостиную.

Честити и Пруденс обменялись многозначительными взглядами, а Констанция почувствовала, как краснеет, что бывало с ней не часто. Она укоризненно посмотрела на сестер.

— Довольно представительный джентльмен, — объявила леди Бейнбридж, поднимаясь со стула и поскрипывая кринолином. — Хотя не стоит того, чтобы поднимать вокруг него столько шума. С чего вдруг они прицепились к нему в этой газетенке, ума не приложу.

— Просто безобидная сплетня, леди Бейнбридж, — с успокаивающей улыбкой проговорила Честити. — Было очень приятно повидаться с вами… и, конечно, с Мартой и Мэри. — Она с приветливой улыбкой смотрела, как они собирают свои перчатки и веера. — Мы непременно должны как-нибудь погулять с вами в парке.

— Надеюсь, со мной вы тоже погуляете, мисс Честити, — предложил лорд Лукан.

Он приехал позже остальных и теперь с нерешительным видом стоял рядом с Честити, не желая уходить вместе со всеми.

— Мы уезжаем за город на выходные. Будем рады, если вы присоединитесь к нам. Гостей будет не много, — сообщила Честити. — Мы планируем устроить теннисный турнир, а я знаю, как вы сильны в этой игре.

Лорд Лукан покраснел и, запинаясь, пробормотал слова благодарности, заметив, что он должен уточнить у матери, свободен ли он в эти дни или она уже что-то запланировала для него.

Честити сжалилась над ним и прервала его путаные объяснения:

— Ну что ж, дайте нам знать. Будем рады видеть вас, если сможете приехать.

— Мы пробудем за городом с пятницы до понедельника, — сказала Пруденс. — Если леди Лукан пожелает сопровождать вас, мы будем счастливы видеть и ее.

Их приглашение было пустой формальностью, поскольку вдовствующая леди Лукан редко покидала свою спальню, хотя при этом зорко следила за тем, что делает ее сын, и позволяла ему принимать лишь те приглашения, которые вызывали ее одобрение.

Чувствуя себя неловко, лорд Лукан распрощался с сестрами и удалился. Наконец Дженкинс закрыл парадную дверь, и сестры снова остались одни.

— Все прошло хорошо, — заключила Констанция, собирая на поднос грязные тарелки и чашки.

— Что именно — прием в целом или нападение на достопочтенного члена парламента от Саутуолда? — поинтересовалась Честити, откусывая от куска пирога.

— И то и другое, — ответила Констанция, отдавая поднос Дженкинсу. — Хочется верить, что этот джентльмен здесь больше не появится.

— О, в этом я не уверена, — усомнилась Пруденс, бросив на Констанцию проницательный взгляд. — По-моему, он принял твой вызов.

— Но мы все нападали на него, — уточнила Констанция, перехватив взгляд сестры, который ей очень не понравился.

— Только в самом начале, а дальше это было уже твое сольное выступление, — возразила Пруденс.

— И уверяю тебя, он, несомненно, тобой заинтересовался. Я чувствовала это даже на расстоянии. — Честити усмехнулась. — Ты же знаешь, я всегда чувствую такие вещи.

Констанция пожала плечами с кажущейся небрежностью:

— Если мне удалось его заинтересовать, я попробую это использовать. Если он действительно так близок с премьер-министром, кто знает, какие идеи можно будет через него протаскивать.

— Возможно, тебе даже понравится это занятие, — заметила Пруденс и подмигнула.

Констанция сдалась. Ей никогда не удавалось провести сестер.

— Может быть, и понравится, — согласилась она, потом подошла к дверям, ведущим на террасу. — Давайте немного пройдемся и прочитаем полученные письма.

— О, ты принесла их с собой? — Честити поставила на боковой столик чайник, который держала в руках.

— Они здесь, в кармане. — Констанция вытащила письма и помахала ими перед сестрами.

Они вышли в тихий садик, где вечерний воздух был напоен сладким ароматом роз. Из-за стены до них доносились стук железных колес и цоканье лошадиных подков. Сестры уселись на низкий парапет, и Констанция вскрыла первое письмо.

«„Леди Мейфэра“, „Посреднику“ 14 июля 1906 года

Я хочу воспользоваться вашими услугами. Находясь в очень сложном и деликатном положении, я не хотела бы излагать суть дела в письменном виде, так как подозреваю, что моя работодательница имеет привычку обыскивать мою комнату и просматривать мои бумаги. Если это возможно, я бы предпочла встретиться с автором объявления и обсудить свои дела в приватной беседе.