Макс уставился на гувернантку:

— Бог мой, откуда она?..

— Няня Бакстер очень любит романтические истории, мистер Энсор, — с каменным лицом сообщила мисс Уэсткотт.

— Понимаю.

— Леди Грэм и няня Бакстер любят обсуждать чужие любовные дела, когда ее светлость навещает детскую.

— О, понимаю, — повторил Макс. Он ласково дернул племянницу за хвостик и сказал: — Доброй ночи, мисс Уэсткотт.

Убедившись, что в детской воцарился покой, он повернулся и быстро вышел.

В холле он столкнулся с зятем.

— А, Макс, отправляешься в парламент? — игриво спросил Берти, распространяя вокруг себя запах виски. — Я только что оттуда… с очень скучного заседания, посвященного сельскому хозяйству. Честно говоря, меня это совершенно не интересует. До тех пор пока арендаторы исправно платят, лучше оставить их в покое, вот мое мнение. Согласен?

— Я представляю интересы городских жителей, Берти, — сказал Макс. — В сегодняшней повестке нет ничего, что касалось бы моих избирателей. Поэтому я решил пригласить на ужин мисс Дункан.

— Да? — Лорд Грэм попытался сфокусировать взгляд. — А, старшая. Чертовски привлекательная девушка, напоминает свою мать. Но скоро превратится в старую деву, если не приглядит себе мужчину… а ведь за ней многие увиваются. Жаль того парня, за которого она собиралась замуж, не могу вспомнить, как его звали… Его убили на войне. Под Мейфкингом… или еще в какой-то Богом забытой дыре в Южной Африке. Если я не ошибаюсь, он служил в драгунах.

— Когда это случилось? Лет пять-шесть назад? — заинтересовался Макс.

Ему трудно было представить Констанцию Дункан в роли трагической героини, все еще оплакивающей потерянную любовь.

— Что-то около того, — небрежно махнул рукой Берти. — Это было страшным потрясением для всей семьи. Мать увезла дочерей на полгода в Италию, надеясь, что Констанция оправится от удара. Полагаю, сейчас она уже смирилась со своей потерей. Девушки ее возраста не могут вечно оплакивать погибшего жениха.

Макс помолчал, обдумывая услышанное, потом снова направился к двери.

— Желаю приятно провести вечер, Берти.

— Постой, я хотел спросить тебя… — Лорд Грэм придержал руку зятя. — Это правда, что тебе прочат место в кабинете министров? Я слышал, ты в очень хороших отношениях с премьером.

— Отнюдь, — рассмеялся Макс. — Я недавно в политике, поэтому вряд ли удостоюсь такой чести.

— Жаль, — вздохнул Берти. — Член кабинета министров может быть очень полезен семье.

Макс покачал головой и оставил зятя предаваться размышлениям наедине с графином. Вечер был чудесный, и он быстро зашагал в сторону Манчестер-сквер. Вопрос Берти не был для него неожиданностью, хотя он и предпочел отшутиться. Премьер-министр действительно доверял ему и ценил его мнение. Но Макс слишком мало пробыл членом парламента, чтобы рассчитывать на такое повышение сейчас. Если он не совершит ошибок, то рано или поздно получит этот пост во время правления либеральной партии. А он твердо намерен не совершать ошибок. К тому же Макс нащупал слабое место премьера. Кемпбелл-Баннерман и весь его кабинет были серьезно настроены против суфражисток, но не могли позволить себе вызвать недовольство тех членов либеральной партии, которые их поддерживали. Поэтому если Макс найдет приемлемый компромисс в этом вопросе, это обеспечит ему в конечном счете министерский портфель. А ведь существовало немало способов тормозить деятельность Женского социально-политического союза, не раздражая при этом его наиболее влиятельных сторонников. И лучше всего было начать с установления доверительных дружеских отношений с активным и преданным членом союза.

Макс не знал, была ли Констанция Дункан членом союза, но она не скрывала своих радикальных взглядов на женское равноправие. Он не знал наверняка, имеет ли она отношение к «Леди Мейфэра», но подозревал, что имеет. Либо она сама активно участвовала в этом движении, либо знала тех, кто стоял у руля. Если издатели газеты намерены причинять неприятности властям, очень важно выяснить, кто за ней стоит. Поэтому ему очень хотелось объединить полезное с приятным, завязав более близкое знакомство с мисс Дункан.

Макс долго колебался, прежде чем пригласить ее сегодня на ужин, размышляя, не слишком ли рано назначать столь интимную встречу. Но потом решил, что лобовая атака в отличие от традиционного ухаживания застигнет ее врасплох и заставит принять приглашение. Он будет с ней мил, любезен, разоружит се своим обаянием. А после этого сделает вид, что охладел, оставит ее без внимания на несколько дней. Пусть гадает, каковы его намерения. Такая тактика в прошлом всегда срабатывала.

Но Макс не мог не признаться самому себе, что в данном случае не уверен в успехе. Констанция была для него загадкой. Она не была похожа ни на одну женщину, с которыми он до этого встречался. Она была резка и самоуверенна, как синий чулок, язвительна, как мегера, красива, как богиня, а держалась и одевалась, как прирожденная леди. И в то же время ее нельзя было причислить ни к одной из этих категорий. Ни ее саму, ни ее сестер. Не стоило сбрасывать со счетов и историю с погибшим женихом. Наверняка подающий большие надежды отпрыск родовитой семьи, отдавший жизнь, сражаясь за свою страну. «Если она все еще оплакивает его, рядовому скромному политику будет нелегко сравняться в ее глазах с погибшим героем», — думал Макс, поднимаясь по ступеням ее дома.

Он позвонил, дверь распахнулась, и дворецкий, которого он уже видел днем, с поклоном пригласил его войти.

— Не будете ли вы так любезны подождать в гостиной, сэр? Я сообщу мисс Дункан о вашем приходе.

— Спасибо. И пожалуйста, пошлите кого-нибудь за кебом.

Макс последовал за дворецким в гостиную и с удивлением услышал, как тот объявил:

— Мистер Энсор, милорд. Он приехал за мисс Кон. Лорд Дункан, стоявший в дверях, выходивших на террасу, обернулся.

— О, а я и не знал, что моя дочь куда-то идет сегодня вечером. — Он направился к гостю и протянул ему руку. — Никто мне ничего не рассказывает в этом доме, — пожаловался он. — Желаете что-нибудь выпить?