— А теперь вылейте по полканистры в пустые ведра. Но очень осторожно. Это опасная жидкость и очень легко испаряется… к тому же быстро воспламеняется.

— Успокоил, называется, — пробормотала Констанция. — Надо полагать, ты соизволишь сам поднять эту чертову канистру? — Она с трудом оторвала канистру от пола и приподняла ее.

— Совершенно верно. Разве не ты утверждала, что женщины во всем должны быть равны с мужчинами?

— Существуют некоторые физиологические различия, которых нельзя отрицать, — резко ответила она. — И твой сарказм здесь совершенно неуместен.

— Приношу извинения. — Он попытался скрыть улыбку, но тщетно.

— Давай помогу, — сказала Пруденс.

Она придержала канистру, пока Констанция выливала содержимое в ведро.

— Честити, вы не смогли бы найти где-нибудь масло для ламп? — спросил Макс.

— А много?

— Как можно больше.

— Я посмотрю в кладовке. По-моему, там стоит бочонок с маслом. — Честити направилась кдверям, потом остановилась, взявшись за ручку. — Я уверена, что смогу докатить этот бочонок через весь двор до конюшни без всякой помощи.

Она выжидательно посмотрела на Макса, но тот ничего не сказал, лишь продолжал стоять, прислонившись к каменной стене и продолжая держать руки в карманах.

— Я помогу тебе, Чес, — сказала Пруденс.

Она предоставила Констанции самой возиться с наполовину опустевшей и значительно полегчавшей канистрой и последовала за Честити.

Констанция поставила полупустую канистру на пол, открутила крышку второй канистры и попыталась приподнять ее, даже не взглянув в сторону Макса. Глядя на ее героические усилия, Макс не смог остаться равнодушным наблюдателем.

— Ладно, я сам это сделаю.

— Спасибо, я справлюсь сама, — с ледяным достоинством произнесла она. — Ты же не захочешь испачкать свою одежду. Или замарать свои безупречно чистые руки. Бог мой, ты же можешь сломать ноготь!

— Отдай мне канистру.

Он шагнул вперед и взялся за ручку канистры. Констанция попыталась воспротивиться, но вовремя сообразила, что, если они начнут бороться за право обладания этой канистрой, все закончится тем, что они оба перепачкаются с ног до головы в этой мерзко пахнущей жидкости. Поэтому она отпустила ручку, сдерживая вздох облегчения, и отошла в сторону, снова вытирая руки о фартук.

— Значит, идея заключается в том, чтобы мой отец застрял где-нибудь без топлива?

— Совершенно верно.

Он поставил на пол вторую канистру и принялся откручивать крышку третьей.

— Но разве он не заметит, что канистры наполовину пусты? — с интересом спросила Констанция.

— А они не будут пустыми. Мы разбавим топливо маслом для ламп. — Он поставил третью канистру на пол и небрежно вытер руки о фартук Констанции. — Во дворе есть вода?

— Рядом с кормушкой для лошадей.

Она вышла вместе с ним во двор, подождала, пока он вымоет руки и вытрет их носовым платком, а потом последовала его примеру.

— И что произойдет потом? — спросила она.

— Вам нужно смешать топливо с маслом для ламп, при этом не обязательно выдерживать какие-либо точные пропорции. Тогда всякий раз после того, как эту смесь из канистры будут доливать в бак, мотор будет работать какое-то время, а потом глохнуть. Это никак не повредит автомобилю, но доставит массу неудобств водителю.

— Ты хочешь сказать, что всякий раз, когда отец будет считать, что все наладилось, машина снова будет останавливаться? — с восхищением произнесла она. — Отлично придумано! Отец просто придет в ярость. Мне кажется, я недооценивала вас, мистер Энсор.

— Это было очень неразумно с твоей стороны.

Он посмотрел на освещенную слабым серебристым светом луны девушку, стоявшую в фартуке, с растрепавшимися волосами, испачканной грязью щекой и с капельками пота на лбу.

— Я перестал недооценивать вас, мисс Дункан, с той минуты, когда вы перепрыгнули через забор в поле возле своего загородного имения.

Она улыбнулась и откинула со лба прядь волос:

— А что-нибудь еще произошло, что утвердило бы тебя в этом мнении?

Скажет ли он что-нибудь о «Леди Мейфэра»? Может быть, просто намеком даст понять, что видел газету на секретере в гостиной?

Но он не успел ничего сказать — их прервал грохот бочки, катившейся по вымощенному камнями двору. Честити и Пруденс подкатили бочку к дверям гаража. Макс достал носовой платок и уголком вытер грязь со щеки Констанции прежде, чем последовать за ее сестрами в гараж. Констанция задумчиво вошла в гараж следом за ним. На завтра было назначено собрание Женского социально-политического союза, после чего она отправится с Максом обедать. У нее будет возможность попытаться выудить у него, видел он газету или нет. И она решила ничего не говорить сестрам до тех пор, пока не выяснит, есть у них повод для беспокойства или нет.