Он положил в кофе сахар; кругом царило тревожное молчание.

– Нешуточно болен, – завел он снова. – Я родом из Италии, дражайшие, и с моим появлением на свет не все ясно. Вы же знаете: у герцогов де Клар всегда было какое-то особое влечение к Италии… Возраст мой в самый раз. При наличии грамот и свидетельств я мог бы наследовать не хуже иных…

Никто не проронил ни слова, но лица помрачнели. Виконт Аннибал залпом выпил полчашки кофе.

– Так в чем же дело?.. – спросил раздавленный Комейроль.

– В общем, – прервал его виконт Аннибал, – Маргарита женщина гениальная. Нынче ночью случится нечто необыкновенное, подробности мне неведомы. Может, Маргарите понадобится герцог, ибо ей взбрело в голову сделаться герцогиней.

Проглотив что оставалось в чашке, он повторил:

– Подробности мне неведомы. Я, дражайшие, как и вы, всего лишь болванчик, который поднимает ручку или ножку, когда дернут за нужную нитку.

– Господин виконт, – с достоинством произнес Добряк Жафрэ, – я вам не болванчик!

– Откройте сейф, дражайший, – сказал Аннибал, поднимаясь.

И пока удивленный Жафрэ недоуменно переглядывался с коллегами, италийский красавец запустил белоснежные пальцы в уголь своей шевелюры и продолжал:

– Мне поручено произвести инспекцию и убедиться, вправду ли бумаги находятся здесь.

– Ах, да! – спохватился он. – Болванчики должны выручать и защищать друг друга. Я не имею в виду дорогого господина Жафрэ, он у нас не болванчик. Дражайшие, вы хоть догадываетесь, что произойдет нынче в особняке де Клар. Вопрос стоит так: Маргарите необходимо, чтобы документы находились в вашем сейфе. Сейчас. И точка!

– Они там, – сказал Жафрэ.

– Превосходно! Графине необходимо, чтобы в нужную минуту нынче ночью бумаги оказались в руках этого юного вертопраха, Господина Сердце… И точка!

– Он их получит, выписав на три миллиона векселей, – вставил Комейроль.

– Чудно. По крайней мере, если иначе нельзя. Графиня хочет передать документы господину де Мальвуа… и точка!

Послышался недовольный ропот.

– Ладно! – сказал Аннибал. – По-моему, вы просто не представляете положения дел. Маргарита, вижу, и впрямь работает без поверенных и компаньонов. Но, видите ли, нашего брата неаполитанца не отравишь. Окажись я вторым мужем, учтите, я проживу очень долго. Откройте шкаф.

Добряк Жафрэ с ключами в руке приблизился к почтенному шкафу.

Комейроль, улучив момент, шепнул Аннибалу:

– Вы были у Господина Сердце по поручению графини?

– Дело прошлое, дражайший, – ответил итальянец, пожав плечами. – С тех пор было уже с полдюжины комбинаций. Ну, дайте же мне взглянуть на эту механику хоть глазком: говорят, крайне любопытно!

Жафрэ отомкнул защитную пружину и открыл сейф, как открывают любой шкаф с секретом. Ничего сверхъестественного не произошло. Он показал бумаги, все было в полной сохранности.

– Теперь покажите-ка железную руку, – сказал виконт.

Жафрэ вновь закрыл массивную дверцу, установил на место пружины, сунул ключ в скважину и, взяв каминные Щипцы, с трудом повернул его. Едва замок подался, пара клешней выскочила из двери и стиснула щипцы с такой силой, что виконту пришлось здорово повозиться, вытаскивая их.

– Прелестно, – сказал он, – просто прелестно. Но когда кого-нибудь держит Маргарита, хватка будет покрепче. Стерегите ваше сокровище хорошенько, дражайшие. Сдается мне, не сегодня-завтра документы у вас стащат… Скажите-ка, мне просто любопытно знать: вам не кажется, что не найти лучших билетов на скамью подсудимых, чем те тридцать векселей, которые нам выдаст этот портретист-самоучка Господин Сердце? Мне лично не по душе эти ценные бумаги, дражайшие.

– Они будут на имя Дурака, – ответил Комейроль с затаенной гордостью, – мы с Жафрэ все уладили.

– Это – который не болванчик? Последнее соображение: наш бедный граф долго не протянет. Доктор, сколько, по-вашему, недель ему осталось? Он как влюбленный мальчишка, знаете ли: то готов Маргариту убить, то в ногах у нее валяется. Я как-то ходил смотреть укротителя львов ван-Амбурха, так вот, когда Маргарита играет со своим Дураком, выглядит очень похоже. Помнится, недавно прошел слух, что звери его растерзали?

– Как хотите, а мои бедные пташки благодарные твари! – вздохнул Жафрэ, довольный, что отыскал столь удачный предмет для своих привязанностей.

– Маргарита львам ван-Амбурха не по зубам, – тихонько заметил Комейроль, – это сущий дьявол. Я помню времена, когда Дурак был не хуже льва, но она его приручила! Он так и помрет на коленях, бедняга!

– Там видно будет! – сказал виконт Аннибал. – Расскажу вам одну историю. На той неделе Дурак объехал с полдюжины лучших врачей… не считая вас, доктор. Он умолял их констатировать, не отравили ли его, и если да, – то чем. Доктора его щупали, слушали, нюхали, смотрели; кто почестней, сказал, что для ответа на сей нескромный вопрос сперва нужно вскрытие, другие просили принести – сами знаете что. Вскрытие делать он не дал, но остальное предоставил. Врачи бросились делать самые тонкие анализы. Угадайте, что они обнаружили?