Она пошла к своей каюте, захлопнула за собой дверь. Ее опять стал бить озноб. Камерон! Он был таким холодным, невозмутимым, выдержанным! Он притворялся и играл, а она была уверена, что он и в самом деле рад отослать ее со Стиксом. Он спас ее быстро, с дьявольской ловкостью.

Скай опустилась на койку, но ей было противно оставаться в испачканной одежде. Она судорожно вскочила, стягивая с себя платье, и в спешке порвала его. Она стояла в одной рубашке, дрожа от возбуждения, когда раздался стук в дверь.

Быстро стянув покрывало с постели, Скай завернулась в него и распахнула дверь. Перед ней стоял седеющий матрос, который принес медную лохань с водой.

– Можно, леди Камерон?

– Не называйте меня так! – потребовала она.

Он пожал плечами и протиснулся через дверь, устанавливая медный сосуд. В лохани плавала губка, над водой поднимался пар. Для ванны лохань была маловата, но Скай могла встать в нее.

– Вот и ладно, леди Кам… – Матрос запнулся.

– Спасибо.

Скай сняла рубашку, выловила из воды губку и мыло. Она принялась изо всех сил тереть кожу, все равно ощущая на себе кровь. Снова и снова пускала она в ход губку, пока вода не остыла настолько, что девушку пробрала дрожь.

В дверь снова постучали. Скай поспешно вытерлась, накинула рубашку, поверх нее покрывало и кинулась открывать дверь. Пожилой матрос вернулся с тонким рифленым бокалом, зажатым между толстых, как сосиски, пальцев, и бутылкой.

– Карибский ром, миледи. Его светлость полагает, что вам как раз потребуется глоток.

– Его светлость прав, – пробормотала Скай, и раздражение опять разгорелось в ней.

– Еще он говорит, что скоро увидит вас.

– Неужели? – удрученно проронила она. Зачем здесь этот человек? Зачем он прислуживает ей?

– Где… где Дэви? – спросила она.

Матрос грустно покачал головой:

– Готовится к покаянию, миледи, если вы понимаете, что я имею в виду.

– Нет! – выдохнула она. Камерон не может забрать этого бедного мальчишку и высечь его за то, что она появилась на палубе.

Но он сделал это. Она припомнила, с каким невозмутимым видом подстрекал он Стикса, а потом вырвал ее из рук пирата, и заподозрила, что человек, называвший себя ее мужем, способен на что угодно.

Она начисто забыла, что неодета, оттолкнула матроса и понеслась вниз по коридору. Не постучав, она распахнула дверь каюты Камерона и ворвалась внутрь.

Он сидел за бюро и, морщась, растирал натруженные мышцы на икре. Удивленный, он повернулся и тут же прищурился.

– Негодяй! – прошипела Скай.

Матрос вошел следом за ней:

– Сэр, она проскользнула мимо меня! Простите, милорд…

– Ничего, мистер Уайтхед. Моя жена вольна навещать мою каюту когда ей вздумается. – Он приветливо улыбнулся и опустил ноги на пол.

– Як вам пришла не с визитом! – объявила Скай.

– Можете идти, мистер Уайтхед, – сказал Рок.

– Слушаюсь, милорд.

Матрос вышел, резко стукнула дверь. До Скай дошло, что она стоит босая, в мокрой сорочке, с покрывалом, еле держащимся на плечах. Она пожалела о своем порыве. Но ведь Дэви рисковал ради нее большим. Она не допустит, чтобы его наказали.

– Где Дэви? – резко спросила она.

– Дэви… – пробормотал лорд, выходя из-за бюро. – Какой Дэви?

– Дэви! Мой человек! Он был матросом на «Серебряном вестнике». Вы прекрасно знаете, о ком я говорю! Если вы причините ему хоть какой-то вред…

– Ах да, паренек, который заслуживает хорошей порки…

– Ничего подобного! Я ведь уже сказала, что это была моя вина, мое желание выйти на верхнюю палубу…

– А вы знали, мадам, что, выходя на верхнюю палубу, вы рискуете жизнью людей на корабле, не говоря уж о своей собственной?

– Ну вы ведь тотчас бросили меня волкам на расправу, милорд.

– Нет, миледи. Я в любую секунду готов был убить этого негодяя.

– Значит…

– Вы подвергли опасности всех нас. Стикс не опасный противник, мадам. Команда у него маленькая, суденышко скверное. Мы взяли над ним верх в тот самый момент, когда он поднял свой пиратский флаг над флагом Англии.

– Значит…

– Но вы, мадам, – он опять прервал ее низким и вкрадчивым голосом, в котором, однако, явственно слышалась угроза, – вы легко могли погубить все дело. Из-за вас пострадали бы мои люди. Попустительствовать такому бессмысленному кровопролитию – страшный грех перед Богом. На корабле прежде всего необходима дисциплина, особенно в этих водах. Дэви должен научиться не поддаваться женским уловкам.

– Он не поддавался! Я вырвалась силой!

– Он должен был заподозрить ловушку.