Шрифт:
– Не было никакой ловушки!
– В любом случае, мадам, ваше появление на палубе да еще в руках пирата вызвало замешательство…
– Да уж, замешательство! – Кипя от волнения, она подскочила к нему. Она совсем забыла, что раздета, и покрывало слетело на пол. Скай стукнула кулаком по бюро.
– Сэр, вам бы следовало позволить пирату забрать меня, ведь от меня одни неприятности! Он был мерзавцем, но хоть откровенным мерзавцем, а вы?.. Хотите выглядеть справедливым и назначаете этому бедному мальчику…
– Или вам вместо него, мадам.
Она выпрямилась, осознав, как близко от него она оказалась, и в тот же миг вспомнила о своем рискованном костюме, вернее, об отсутствии оного. Она не вытерлась как следует после мытья, и сорочка прилипла к влажной коже, подчеркнув с пугающей четкостью ее грудь. Лорд Камерон рассматривал ее с явным удовольствием, но и с раздражением. Скай хотела поднять упавшее покрывало, но он схватил ее за руку.
– А это не притворство, миледи? Вы действительно согласны принять наказание вместо паренька? Или все, что вы наговорили, только ложь и обман? Готовы ли вы пострадать за правду.
– Это не ложь! – прохрипела она, вырываясь. – Наказывайте, и покончим с этим! Зовите команду, если вам так угодно, и свяжите меня! Я не стану возражать.
– Не станете?
Она вскрикнула, когда он неожиданно повернул ее и разорвал тонкую ткань сорочки на спине. Она упала на колени, вцепившись в обрывки влажной материи и прикрывая ими грудь. Что же он за человек, если ведет себя таким образом?
Она кое-как поднялась на ноги, он подступил к ней сзади. Легкое дуновение от его дыхания коснулось обнаженной кожи, и в тот же миг его руки сомкнулись вокруг нее, притягивая ее вплотную.
– Нет, леди, я не собираюсь наносить ущерб такому прекрасному телу. И никому другому не позволю!
Она замерла, а потом задрожала, почувствовав, как его горячие губы прижимаются к ее обнаженной спине, целуют плечи.
– Нет, леди, я не обижу вас.
Господи, что же ей делать? Опять этот голос – знакомый, соблазняющий.
– Не бойтесь, леди. Ваш парень – на нижней палубе, он заперт, посажен на хлеб и воду до завтра, но здоров и невредим. Пусть отучится делать глупости и доверять красивой женщине. А что касается вас, мадам…
Он сделал паузу, и ей показалось, что глубоко внутри нее запылал огонь, распространяясь по всему телу, заставляя ее вновь трепетать от страха, от гнева… И, как она с ужасом поняла, – от предвкушения.
Глава 11
Петрок Камерон несколькими широкими шагами пересек комнату, подхватил с полу покрывало и набросил его на плечи Скай.
– Что касается вас, мадам, то будьте любезны вернуться в свою каюту. День выдался нелегкий, а у меня еще есть над чем поработать.
Она непонимающе смотрела на него.
– Вы правда считаете меня таким жестоким? – улыбнулся он. – Все дело в том, что возникает очень серьезная ситуация, когда поднимается пиратский флаг, вы и сами это знаете. Должен признаться, у меня сердце чуть не выскочило из груди, когда я увидел, что эта скотина схватил вас. Дэви – славный паренек, из него выйдет отличный матрос. А теперь, любовь моя…
Она все еще молчала, когда он взял ее за руку и повел к двери. Он не оставил ее в коридоре, а прошел вместе с ней до ее каюты. Кто-то заходил туда, убрал все и унес маленькую ванну; на туалетном столике ярко горело несколько ламп. Рок поклонился ей и ушел, а она так и не вымолвила ни слова.
Странный человек, очень странный…
Она прилегла на койку и натянула повыше одеяло.
Наверное, ей не следовало выскакивать на палубу, но ведь пожар на борту корабля – это очень страшно. Она угодила в руки этому пирату, точно так, как попала в плен Логану на Нью-Провиденсе…
Она свернулась калачиком и подумала о Ястребе, стараясь сосредоточиться на воспоминаниях о нем, вызвать в памяти его образ. Он слабел, расплывался и… накладывался на реальную фигуру его родственника. Ее мужа.
Она вдруг вспыхнула, вспомнив о нескромном поцелуе Камерона. Это была не нежная ласка, а нечто жгучее и настойчивое. Она думала о высокомерном пренебрежении, которое он выказывал на палубе, когда Стикс удерживал ее. «Забирай ее, от нее одно только беспокойство», – сказал он.
И он обнажил ее спину, но не для удара плетью. Для страстных поцелуев…
Она беспокойно перевернулась в постели. Он называет себя лордом, но он жестокий человек, только притворяется добрым. Она не станет его женой, вернее, никогда не признает себя его женой! Она ему благодарна, признательна, но не более того.