Рис совсем не спал этой ночью. Он написал рекомендательные письма своим слугам, которым придется в ближайшем будущем искать новую работу, и подписал адвокату доверенность на продажу городского дома, присовокупив к ней дополнительное распоряжение, запрещающее продажу, пока все слуги не найдут себе новые места, такие же, какие они имели у него. Рис оставил значительную сумму на содержание слуг после его отъезда и еще один конверт с долговыми расписками приятелей-картежников в адрес Полли. Она сама решит, как с ними поступить.

Перед рассветом в его кабинет пришел Пауэлл и сообщил, что пора выезжать.

— Спасибо; Пауэлл, — ответил Рис, поднимая дымящуюся чашку с чаем. — Ты не хочешь поехать со мной?

— Я не могу, сэр. Очень много дел дома.

Рис понимал, что другого ответа и не будет. Услуги Пауэлла были нужны, так как Наполеон лелеял мысли о возвращении к власти. Рис жалел, что не сможет участвовать в борьбе против бонапартистов.

Возможно, его мысли отразились на лице, так как Пауэлл сказал:

— Вы сделали больше, чем положено, сэр. Раскрыли заговор с целью освобождения императора. Позор, что эти парни в министерстве иностранных дел заболтали этот вопрос, вместо того чтобы действовать.

— Они не решились действовать в спешке.

— Ну теперь им есть о чем подумать.

— Да, ты прав. — Рис отхлебнул чай, глядя на Пауэлла поверх чашки. — У тебя есть вопросы относительно расположения пещер и дорог в Даннелли? Пауэлл коснулся пальцем лба:

— Все здесь, сэр. Каждое слово. Я начну свою работу в доме через два дня.

— Хорошо. Ты должен обнаружить, кто отсюда снабжает деньгами Наполеона. Я очень жалею, что не сделал этого сам.

— Вас никто не может обвинить в бездеятельности. — Рис усмехнулся, вспомнив о сотрудниках министерства:

— Я рад, что у них появится возможность оценить тебя по заслугам, Пауэлл.

— Я оправдаю ваше доверие, сэр. Рис поставил на стол чашку.

— Сейчас, когда все решено, может быть, расскажешь мне, как я выгляжу в пьяном виде?

— Что до этого, — сказал Пауэлл, ухмыляясь от уха до уха, — я оставил вам мой специальный рецепт. Вы найдете его среди бумаг.

— Спасибо, — серьезно ответил Рис. — Я все понял.

Рис не был единственным человеком, который отправлялся в этот день в дорогу. Едва яркое утреннее солнце разогнало пелену тумана в Лондоне и на побережье, Мейсон Деверелл уже стоял на узкой полосе берега рядом со входом в пещеры Даннелли и ждал, когда появится его связной. Он оперся о весло и разглядывал ступени, ведущие вниз из летнего домика.

— Почему ты никогда не используешь подземный ход? — спросил Мейсон подошедшего.

— Не нравится, — был краткий ответ. Мейсон презрительно усмехнулся:

— После той ночи, да? Ну и дел мы тогда натворили!

— Чего ты хочешь? — нетерпеливо спросил пришедший. — Ты сумасшедший, если рискуешь появляться здесь. Туман уже рассеялся, и тебя мог увидеть любой.

— Это не важно. — Деверелл посмотрел направо. Вдалеке за скалами была видна верхушка мачты. Там его ждал корабль. — Я уеду отсюда, оставив все объяснения на твою долю.

— Ублюдок.

— Вероятнее всего. Я приехал, чтобы рассказать тебе, как она умерла.

— Я не хочу этого знать.

— Это не важно. Ты выслушаешь меня. Сейчас ты узнаешь, как это было сделано.

— Я не вынесу твоего рассказа о ее смерти.

— Мой Бог! Ты думаешь, мы не знали этого? Тебе доверили сделать то, что было необходимо. А Кенна слишком близко подобралась к тайне. Кроме того, я не получил бы и одного су, если бы ей удалось вспомнить, кто убийца ее отца и кто перебил ей нос. Нет! Святую миссию, которую поручил мне император, необходимо было выполнить. А ее воспоминания могли заставить тебя уехать из Даннелли и скомпрометировать все, ради чего я работал.

— Сейчас уже никто ничего не скомпрометирует. Ты позаботился об этом.

— Точно. — Мейсон презрительно усмехнулся уголком красивого рта. — Ты знаешь молодого лорда Тремонта?

— Его репутацию, но не его самого.

— Удивлюсь, если ты не знаешь, как он относится к женщинам. Ему доставляет радость хлестать и щекотать девочек в определенных заведениях Лондона. Обрати внимание на слово «хлестать».

— Как это относится к Кенне?

— Она была последней женщиной, которой он наслаждался. Он забил ее до смерти. — Мейсон обрадовался, увидев, как побледнел человек рядом с ним, но тут же отшвырнул весло и вытащил револьвер, заметив, с какой ненавистью собеседник на него смотрит. — Подумай дважды, перед тем как сделаешь хоть шаг.

— Ты сатана.

— Приму это как комплимент. — Видя, что угроза миновала, Деверелл убрал револьвер. — Смерть Кенны ничего не меняет в наших планах. Ты будешь приходить к пещере, когда увидишь сигнал, и продолжишь обеспечивать нас необходимыми средствами. Твой отказ будет означать смерть. — Он усмехнулся: — Не твою, но тех, кто вокруг тебя.

Короткий кивок означал согласие.

— Хорошо. Тогда пожелай мне счастливого пути. Я уезжаю сегодня в Соединенные Штаты. Там есть симпатизирующие нам, особенно среди креолов Нового Орлеана. Надеюсь, что увеличу их число и облегчу их карманы. — Мейсон не ждал ответа, зная, что ничего хорошего не услышит. Он поднял весло, отнес его в лодку и, оглянувшись через плечо, насмешливо спросил: — Не поможешь мне столкнуть ее на воду?