– По крайней мере до завтра. Завтра я вернусь и отведу их в другое место.

– Тогда решено. Но помните, что вы должны забрать их не позже трех часов дня.

– Мадам, вы так добры, – начал было рассыпаться в благодарностях месье Лаваль. – Я…

Но мадам Чанг прервала его:

– Вы, однако, должны гарантировать мне следующее.

Все молча уставились на женщину.

– Они должны вести себя очень тихо. Старшие дети смогут сделать так, чтобы ребенок не плакал? – Она вопросительно посмотрела на Катрин.

Та кивнула.

– Тогда все в порядке. – Мадам обернулась к негру: – Отведи их наверх, в комнату Жизель.

Гигант молча поклонился и жестом приказал детям следовать за ним.

Элен в нерешительности посмотрела на месье Лаваля.

– Чего ты ждешь? – попытался успокоить он девочку. – Догоняй остальных. Завтра днем я вас заберу.

Элен бросилась ему на шею, затем так же внезапна разжала свои объятия и последовала за гигантом. Эдмонд и Катрин пропустили ее вперед.

Комната Жизель располагалась в мансарде. Стоя на цыпочках на своей кровати, Элен смотрела на зубчатые крыши домов. Наступила ночь, и на улице была непроглядная темень.

Жизель сказала, что в доме мадам Чанг служат двадцать девушек. Они пользовались особыми привилегиями: им хорошо платили, и по сравнению со всем голодающим Парижем здесь всегда была в достатке еда. Но самым главным было то, что все девушки здесь прекрасно одевались. По тем временам это была неслыханная роскошь.

Самой популярной, самой восхитительной и самой высокооплачиваемой из всех девушек, по словам Жизель, была Жослин. Мужчины, которые могли позволить себе развлекаться с ней, отзывались о Жослин как о самой сексуальной женщине Парижа. Правда, стоила она шесть тысяч франков в час – целое состояние.

– Мне скучно, – проворчал Эдмонд. Местные нравы его совершенно не интересовали.

Элен поддакнула:

– И мне не нравится сидеть сложа руки.

Жизель задумалась, затем лицо ее просияло.

– Вот что я придумала, – сказала она. – Я нарисую ваши портреты! Как вы к этому относитесь?

Эдмонд поморщился.

– Не беспокойся, я хорошо рисую, – поспешила заверить его Жизель. – Главное, сидите не шевелясь.

Она поспешила к туалетному столику, где держала альбом и набор карандашей, затем поставила стул в самое освещенное место и, усевшись на него, оглядела детей. Прищурившись, она долго изучала их, потом принялась за работу.

Через полчаса все четыре портрета были готовы. Жизель торжественно показала их детям.

– Как вам нравится? – спросила она, явно напрашиваясь на похвалу.

Портреты и впрямь были хороши. Элен сразу узнала Катрин – это была ее точная копия. Правда, сама она на рисунке выглядела гораздо моложе и красивее – совсем не то, что в жизни. Эдмонд тоже не слишком походил на самого себя: какой-то странный нос и слишком близко посаженные глаза.

Жизель вопросительно посмотрела на Элен.

Но прежде чем та успела высказать свое мнение, в коридоре раздались шаги, а затем в комнату постучали. Катрин вздрогнула и затравленно посмотрела на дверь.

Жизель улыбнулась и потрепала девочку по плечу.

– Не бойся, – успокоила она. – Это всего лишь Роланд.

Спрятав альбом в ящик, она открыла дверь. В комнату вошел черный гигант с подносом в руках. Из-под куполообразных крышек посуды шел вкусный запах. Негр поставил поднос на туалетный столик и ушел.

– Он не очень-то дружелюбный, – заметила Элен, когда дверь за ним закрылась. – Все время молчит. Никогда не скажет ни слова.

– Он немой, – ответила Жизель.

– Но он ведь слышит и понимает нас?

Жизель кивнула, подошла к туалетному столику и сняла крышки. От неожиданности Элен открыла рот, сразу же забыв и о Роланде, и о его немоте.

Хозяйка комнаты тем временем разложила еду по фарфоровым тарелкам с золотым ободком. Мясо с грибным соусом, вареный картофель и припущенные на пару овощи! На случай, если еды не хватит, на десерт было подано мелкое печенье. У Элен сразу же слюнки потекли от вида и запаха вкусной пищи, и она, не теряя времени, набросилась на еду.

Внезапно Элен проснулась. Непонимающе огляделась по сторонам, силясь понять, в чем дело, прислушалась. Кто-то осторожно стучал в дверь.

Глаза девочки постепенно привыкли к темноте. Она посмотрела на кровать Жизель и увидела контуры ее спящей фигуры. На полу, расстелив стеганое одеяло, спали Катрин, Эдмонд и Мари.

Элен снова услышала стук, на этот раз громче.

Она повернулась к Эдмонду, секунду раздумывала, а потом решительно потрясла его за плечо.

Брат проснулся и сел.

– Какого…

Элен рукой закрыла ему рот.

– Тсс… – прошептала она. – Там за дверью кто-то есть.

Он тотчас замер и прислушался. Стук повторился. На этот раз он достиг и ушей Жизель.