Неприятности, которые мог породить этот инцидент, были быстро устранены, но граф, узнав о случившемся, побелел от злости. Поведение Юбера стоило ему кучу денег, но что гораздо важнее – скандал в бистро мог нанести непоправимый урон семейной репутации, как в политике, так и в дипломатии. Граф прекрасно осознал, что его сын – бомба с часовым механизмом, готовая взорваться в любое время. Юбер явно нуждался в лечении. Без всяких колебаний граф поместил сына в очень дорогую клинику неподалеку от Довиля, которая специализировалась на лечении алкоголизма и связанных с ним последствий.

Поначалу клиника была для Юбера настоящим адом. Он цеплялся ко всем и вся, постоянно сражался с докторами и медицинскими сестрами, устраивал драки с пациентами. Однажды ему даже удалось сбежать, но его нашли в местном баре – он едва стоял на ногах – и водворили обратно в клинику. И тут он случайно увидел в «Иси Пари» фотографию Элен, радостно улыбавшуюся прямо в объектив, а рядом с ней стоял сморщенный старичок. Юбер пять раз перечитал заголовок, прежде чем до него дошел смысл написанного: «ВСЕМИРНО ИЗВЕСТНЫЙ ПИАНИСТ ВСТУПАЕТ В БРАК С МАНЕКЕНЩИЦЕЙ».

Теперь молодой де Леже знал, что ему делать. Он перестанет грубить. Просто одурачит докторов, демонстрируя им свое хорошее поведение, и, возможно, тогда они выпустят его отсюда в рекордно короткие сроки. Ему оставалось лишь надеяться, что он еще успеет воспрепятствовать этой омерзительной свадьбе. Впрочем, в любом случае он найдет способ разорвать их узы.

Губы Юбера искривились в усмешке: по крайней мере, теперь он знает, где ее искать.

Элен смотрела на медленно въезжавший под своды вокзала Монпарнас поезд. Окна были открыты, и большинство пассажиров высунулись наружу. Она моментально узнала Жанну и Эдмонда и принялась махать им рукой.

Как только они ступили на платформу, Элен бросилась в их объятия.

– Как я счастлива вас видеть! – воскликнула она охрипшим от волнения голосом.

Какое-то время никто из них не мог произнести ни слова, Эдмонд только нежно гладил сестру по голове.

Элен посмотрела на Жанну: она мало изменилась. Те же мышиного цвета волосы, бледная кожа, ласковый, но решительный взгляд темных глаз, добротная провинциальная одежда. А вот Эдмонд изменился – похудел, вокруг рта залегли глубокие морщины. «Он, видимо, много работал, – подумала Элен, – ведь он был в море целых три месяца». Внезапно ее осенило: наверное, дела у них шли не так хорошо, как писала Жанна. По всей вероятности, они едва сводили концы с концами.

– Как поживает моя маленькая француженка? – с нежностью спросил Эдмонд.

Элен уткнулась ему в грудь.

– А как поживает мой старший брат? – в тон ему отозвалась она.

– Стареем потихоньку. – Он слегка отстранился и изучающе посмотрел на нее. – Чудесно выглядишь!

– Может, потому, что судьба, наконец, улыбнулась мне. – Встав на цыпочки, Элен поцеловала брата в щеку и тотчас повернулась к Жанне. – Дорогая, любимая Жанна, ты ничуть не изменилась! А как малышка Элен?

– Жаль, что мы не смогли взять ее с собой, но о ней там хорошо позаботятся, – ответила невестка, в то время как Эдмонд, подхватив их потрепанный чемодан, двинулся к выходу.

– Мне не терпится с ней познакомиться, – улыбнулась Элен. – Я читала и перечитывала твои письма, они и сейчас меня подбадривают. Да, как там мадам Дюпре? – встревожилась девушка. – Я послала ей приглашение, но она ответила, что болеет и приехать не сможет.

– Не знаю, что с ней, она избегает говорить на эту тему, но выглядит она не лучшим образом, – ответила Жанна.

– Надеюсь, ничего серьезного, – встревоженно заметила подруга.

Выйдя из здания вокзала, Элен подняла руку, сигналя такси.

– Может, обойдемся автобусом или метро? – спохватился Эдмонд. – Такси – слишком дорогое удовольствие.

– Пусть деньги тебя не беспокоят, – рассмеялась Элен. – Я скоро стану очень богатой женщиной. – Она подозвала такси. – Залезайте.

Жанна с Эдмондом обменялись многозначительными взглядами и неуклюже залезли в машину.

– Куда? – небрежно спросил водитель.

– «Георг Пятый», – ответила Элен.

– Да, мадемуазель, – с уважением отозвался шофер. Машина плавно влилась в общий поток. Эдмонд всматривался в ветровое стекло.

– Все вокруг так изменилось, – задумчиво проговорил он, поворачиваясь к Элен. – Везде так много народу и такое интенсивное движение!

– То же самое испытала и я, когда приехала. – Эдмонд отвернулся.

– Расскажи мне о своем женихе, – взяв Элен за руку и горячо пожав ее, попросила Жанна. – Он красивый?

– Нет, но он очень милый. Я писала вам, что он пианист.

– Неужели пианисты богаты? – удивилась Жанна.

– Он ездит с концертами по всему миру. Он играл для генерала де Голля и королевы Елизаветы.