– Жанна! – Элен, заключив невестку в объятия, осыпала ее лицо поцелуями.

С гордой улыбкой Жанна протянула ей девочку.

– Посмотри, кто к нам приехал, моя маленькая, – шептала она. – Твоя тетя.

Элен, взяв ребенка, стала с восторгом раскачиваться из стороны в сторону. Нежное личико девочки расплылось в довольной улыбке.

– Проходи, проходи, – пригласила Жанна. Все трое расположились на кухне.

Взяв со стола ложку, девочка начала стучать ею по столу, приговаривая в такт:

– Тетя Элен! Тетя Элен! Тетя Элен!

– Она знает мое имя, – удивилась Элен.

– Еще бы! Я говорю ей о тебе с самого первого дня. – Жанна сняла фартук и пригладила волосы. – Она уже знает около тридцати слов. Талантливая! – Жанна схватила Элен за руки и прижала к своей груди. – Мне так жаль Станислава! Я получила твое письмо и слышала обо всем в новостях. В то время народ здесь только об этом и говорил.

– Могу себе представить, – сухо заметила Элен.

– Мне очень жаль, что мы не послали даже цветы. – Жанна отвела взгляд и покраснела. – Я написала тебе письмо.

– Странно, я его не получила.

– Я не могла его послать, – смущенно ответила подруга.

Элен привлекла Жанну к себе. Ей вдруг все стало ясно.

– Неужели все так плохо? – спросила она. Жанна с несчастным видом кивнула и внезапно разрыдалась.

Элен ласково погладила ее по голове.

– Может, расскажешь? – спросила она. Жанна, кивнув, вытерла слезы и поведала обо всем. Элен молча ее, выслушала, а потом спросила:

– Но почему же ты не сообщила мне об этом? Я бы прислала вам денег.

– Эдмонд запретил. Он очень гордый.

– Смех, да и только! – рассердилась Элен. – Ведь мы одна семья. Он знает это не хуже меня.

– Пожалуйста, не говори Эдмонду, – спохватилась вдруг Жанна.

– Обещаю, – улыбнулась Элен. – Теперь всем твоим треволнениям пришел конец. Составь список кредиторов и дай его мне. Я сама обо всем позабочусь. Тебе даже не придется видеться с ними. Кстати… – Она раскрыла сумочку и вынула два толстых конверта. Один из них она протянула Жанне.

– Что это?

– Здесь деньги на билеты, новую одежду, новую мебель. Все должно быть новым.

– Не понимаю… о чем ты? – недоумевала Жанна. Элен протянула ей второй конверт.

– А здесь плата за обучение Эдмонда в Парижском университете.

– В университете? – Подруга тупо уставилась на конверт.

– Я забыла еще кое-что, – рассмеялась Элен. – Вас ждет квартира. Через улицу от Булонского леса.

– Но… – Жанна на мгновение лишилась дара речи.

– К сожалению, большего сделать не могу, – добавила Элен. – Мой бизнес только начинается.

– Журнал? – с благоговейным трепетом выдохнула Жанна.

– Да, журнал. Через несколько лет, когда Эдмонд получит образование, он будет мне помогать. Мне нужен юрист-международник, которому бы я безоглядно доверяла. Кстати, а где же брат?

Жанна опустила глаза.

– Наверное, в таверне.

– Ладно, – решительно сказала Элен. – Одевайся. Мы присоединимся к нему и угостим там всех за мой счет.

Спрус-Пойнт находился в верховьях реки Гудзон в нескольких милях от Уэст-Пойнта. Его окружал чудесный старый парк, раскинувшийся по берегу реки, а высокая каменная стена отделяла от ухоженных лужаек железную дорогу.

Со стороны дороги поместье Спрус-Пойнт скрывалось за стройными голубыми елями, благодаря которым оно и получило свое название [1] . Оно смотрелось так же, как и сотню лет назад, когда его хозяин, разбогатевший на добыче олова, воплотил в жизнь свой дорогостоящий каприз в неоклассическом стиле. После его смерти и бесконечно оспариваемого завещания этот «белый слон» был продан и превращен в учреждение для людей особого рода. Место осталось по-прежнему прекрасным, но было в нем что-то гнетущее. В сторожке у ворот всегда сидели охранники. Днем и ночью работала электронная система слежения, а стены, окружавшие частную собственность, были высокими и крепкими. В эпоху расцвета обитатели Спрус-Пойнта носили меха и сказочные драгоценности, а их прислуга – черно-белую униформу. Сейчас же обитатели выглядели отнюдь не элегантно, а персонал носил врачебные халаты.

Один из охранников, нагнувшись, заглянул в окно черного лимузина, подъехавшего к воротам.

Дама посмотрела на охранника через солнцезащитные очки.

– Миссис Бавьер, – произнесла она и нервно стряхнула пепел.

Охранник сверился со списком.

– Миссис Бавьер… есть такая. Вас ждут, мадам. Ворота распахнулись. «Кадиллак» покатил по гравиевой дороге между рядами голубых елей. В тени высоких деревьев дорога была темной и зловещей. Дама порывисто повернулась и посмотрела назад. Ворота за ними уже закрылись. Она невольно вздрогнула. Это место было тюрьмой. Тюрьмой, в которую она заперла своего… своего ребенка.