К Элен подошел Зено Скаури.

– Вы готовы к большой экскурсии? – спросил он. – Все, кроме вас, уже побывали.

– А все потому, что я стеснялась вас в начале круиза.

– Тогда предлагаю двинуться на экскурсию прямо сейчас. – Зено посмотрел по сторонам. – А где Найджел? Не хочу, чтобы он думал, что я вас у него похитил. Он о вас очень высокого мнения, да и все наши друзья тоже.

Элен вмиг залилась краской.

– А вот и он, – улыбнулся Скаури.

Дверь салона открылась, и на палубу в белых шортах, рубашке-поло, белых гольфах и парусиновых туфлях вышел Найджел. Элен сразу же окинула взглядом его стройную мускулистую фигуру, загорелые ноги и руки.

– Присоединяйся к нам, если, конечно, сможешь вынести брюзжание старика.

– Почту за честь, – галантно ответил Найджел, беря Элен за руку.

Приятная дрожь пробежала по ее телу от его прикосновения. Элен вскинула голову и встретилась с ним взглядом. Какие теплые, веселые глаза!

Экскурсия длилась больше часа. «Евангелия» была радостью и гордостью Скаури, и, начав рассказывать о ней, он уже не мог остановиться. Рожденный в бедности, Зено, сделав карьеру, стал богатым, известным и образованным. Вполне естественно, что его яхта служила наглядным примером его социального положения на международной арене. Его гости, совершившие круиз на этой яхте, заносились потом в справочник «Кто есть кто», «Социальный регистр» и «Регистр знаменитостей ».

«Евангелия» была когда-то американским фрегатом водоизмещением в две с половиной тысячи тонн, который выработал свой ресурс еще в годы Второй мировой войны. Скаури купил разбитое и уже законсервированное судно в 1953 году за сорок тысяч долларов. Потом потратил еще несколько миллионов, чтобы перестроить фрегат в яхту. Сделано это было на судостроительном заводе фон Айдерфельда в Киле. Элен постаралась не думать об этом. В конце концов, Скаури наверняка даже не встречался с затворником Карлом фон Айдерфельдом – просто его подкупило непревзойденное мастерство немецких кораблестроителей.

Скаури задумывал яхту как свой дом и потому лично следил за каждой фазой ее реконструкции. Несмотря на горячее желание поскорее на ней поселиться, Зено пришлось ждать полтора года, и игра стоила свеч.

Он частенько приезжал на завод без всякого предупреждения, чтобы проследить, как продвигаются работы. Его бесконечные требования чуть не свели дизайнеров и рабочих с ума. Ко всему прочему у него были еще и свои причуды: например, он просил утопить ванны, для чего пришлось поднимать все полы, или сделать бассейн на кормовой палубе одновременно с танцплощадкой. Немецкие инженеры с честью разрешили поставленную перед ними задачу: пол бассейна работал на гидравлике, и потому после осушения емкости он без труда поднимался и превращался в площадку для танцев. Был даже установлен специальный аппарат, позволявший закачивать в бассейн морскую воду.

Элен была потрясена всей этой роскошью, а когда экскурсия закончилась и ей показали ее собственную каюту, она была просто наповал убита. На двери висела позолоченная табличка, на которой было выгравировано: «Каюта Писарро». Оказалось, на дверях других кают висели подобные таблички: «Каюта Рембрандта», «Каюта Ван Гога», «Каюта Пикассо», «Каюта Гойи», «Каюта Эль Греко», «Каюта Дюрера», «Каюта Рафаэля», «Каюта Дали», «Каюта Матисса», «Каюта Ренуара». Только обосновавшись у себя в каюте, она поняла, в чем дело. Над софой в маленькой гостиной висела картина Писарро в герметичном обрамлении. Другая его картина висела в спальне. В ванной картин не было, зато повсюду сверкал мрамор, арматура блестела золотом, а уж про изысканность парфюмерии и говорить нечего! Кроме всего прочего, ванна была снабжена лампой для чтения и подушкой, так что отмокать можно было в комфорте. В жизни еще Элен не видела такой бесстыдной роскоши!

А гости?! Сплошь избранные и знаменитые. Среди них были: живущая в уединении венгерская кинозвезда Магда Монд; британский государственный деятель сэр Джордж Бройхилл, который помог союзникам выиграть Вторую мировую войну; французская кинозвезда Бланш Бенуа, этакая секс-кошечка, которая, впрочем, уже фигурировала однажды в «Ле Мод»; весьма симпатичные дочери-близнецы Скаури, Елена и Евангелия, его сын Никое; постоянная любовница Скаури, пережившая два его брака, Ариадна Косиндас; итальянский дизайнер мужской одежды Джорджо Мариони и Паоло Ралли, автогонщик и призер Гран-При на «феррари». Красавица жена Скаури, американка Синтия, «блистала» своим отсутствием.

Маршрут круиза был выработан со знанием дела. «Евангелия» держала курс вдоль берегов Французской и Итальянской Ривьеры на Портофино, потом свернула к Корсике. После Корсики были запланированы остановки на Сардинии, Капри и в Неаполе, затем на Корфу и острове Елена а. Ионическом море, который принадлежал лично Скаури, и, наконец, в Венеции. Там круиз заканчивался, и все гости отправлялись в старинное палаццо на Большом канале, где должен был состояться Черно-белый бал – событие этого сезона.

Элен наслаждалась жизнью с того самого момента, как ступила на палубу, забыв на время о Жаке. Дни стояли на редкость чудесные, все вокруг было пронизано солнцем, а ночи были полны романтики. Судно было достаточно большим, никто ни у кого не путался под ногами, и все же гости ощущали себя одной большой компанией. На борту предусматривались всевозможные мероприятия для желающих, ночью демонстрировались фильмы с участием Магды Монд. Скаури заранее договорился об экскурсии в каждом порту. На Корсике Элен с Найджелом самостоятельно осмотрели меловые скалы в Бонифасио, откуда местные жители отражали длительную осаду испанцев в пятнадцатом веке. Элен то и дело восхищалась красотой маков, растущих в густом подлеске по всему острову, неповторимыми запахами мирта, лаванды, эвкалиптов, дикой мяты и цикламенов.