– И в мыслях этого не было, – проговорил Ровен.

– Еще одно мудрое решение, мистер Ровен. Чтобы продемонстрировать наше расположение, мы доставим вам деньги в восемь часов утра.

– Где мы встречаемся?

– Паромная станция на Стейтен-Айленде… – Как я вас узнаю?

– Я сам вас узнаю, мистер Ровен. Наденьте плащ свободного покроя с поясом. И, пожалуйста, не откажите в такой банальности, как красная гвоздика в петлице на левом лацкане плаща. Встретимся в мужском туалете. Спокойной ночи, мистер Ровен.

– Спокойной ночи…

В трубке щелкнуло. Ровен с минуту молча смотрел на нее, затем, пожав плечами, передал ее Дженнифер. Она опустила трубку на рычаг и с любопытством посмотрела на мужа.

– Милый… – спросила она обеспокоенно. – Что случилось?

– Ничего особенного. Звонили по делу. – Наклонившись, он поцеловал жену в губы.

Дженнифер не ответила на его поцелуй, а только с сомнением покачала головой.

– В два часа ночи? Почему ты не хочешь мне рассказать?

– Ну ладно, Дженни, – устало отозвался он. – Завтра утром мы станем богатыми.

– Богатыми? Не вешай мне лапшу на уши! – Дженнифер сердито фыркнула.

– Я серьезно.

Что-то в голосе мужа насторожило Дженнифер.

– Но как? – Ее глаза подозрительно сузились. – Уж не собираешься ли ты… воровать?

– Прикуси язык! – Он натянуто улыбнулся. – Нет, воровать я не собираюсь. Ты за кого выходила замуж, за дурака? Просто верь мне, Дженнифер. – Ровен тихонько похлопал жену по руке. – Подожди, сама все увидишь. Мы будем купаться в деньгах.

Париж, 1960 год

Эдмонд отступил, пропуская Элен в квартиру. Взгляд ее скользнул по холлу, по гостиной. В квартире было душно и жарко. Несмотря на благоухающую весну, все окна здесь были закрыты, а шторы задернуты. Сестра зябко повела плечами: Эдмонд как будто стремился отгородиться от внешнего мира.

– Я рада, что застала тебя дома, – сказала Элен. – Надеюсь, не помешаю?

Эдмонд криво улыбнулся и провел сестру в гостиную.

– Я просто сижу, занимаюсь. – Он кивнул на открытые учебники на столе.

Элен бросила на тахту сумочку, осторожно села, стараясь не угодить на выскочившую из матраса пружину. В квартире было не только темно, но еще и грязно и пыльно. Отсюда давно исчезли смех, доверительные улыбки и вкусные запахи.

– Я пришла с тобой поговорить.

Элен с трудом выдавила из себя улыбку.

– О чем? – Брат выглядел осунувшимся и каким-то потерявшимся. Его красный кардиган на локтях протерся до дыр. Если бы Жанна была жива, она непременно починила бы его.

– Не так сразу, – ответила она, внезапно смутившись. – Пожалуй, я чего-нибудь выпью. У тебя есть белое вино?

– Кажется, есть. Сейчас посмотрю.

Покачав головой, Элен проводила брата взглядом. Почему он никак не возьмет себя в руки? Почему не вернется к жизни, вместо того чтобы прятать нос в учебники? И ведь больше всех от этого страдает малышка Элен! Какой бы юной и жизнерадостной девочка ни была, но она потеряла мать и сейчас теряет отца, пусть даже из-за того, что он так увлечен учебой в университете. Только сама Элен психологически извлекала пользу, беря на себя ответственность за судьбу племянницы. Она тем самым заполняла пустоту, которая возникла в ее душе после смерти Жанны и предательства Найджела. И что еще важнее, в будущем ей теперь открывались новые перспективы. Это будущее представлялось ей таким блестящим, что она и думать-то о нем боялась, а не то, что говорить.

Элен давно уже обдумала, как станет воспитывать племянницу. Она дала слово Жанне и ни за что не отступится. Причем не только ради Жанны, но еще и потому, что воспитание племянницы отвечает ее честолюбивым замыслам. Так как она не способна иметь собственных детей, то вполне естественно, если малышка Элен станет ее связующим звеном с будущим, гарантией того, что ее журнал «Ле Мод» останется семейным бизнесом.

До всего этого еще далеко, но в том-то и заключается ее план. У нее есть время проследить за сложным процессом становления племянницы. У малышки Элен будет все, чего она сама была лишена в детстве. Весь вопрос сводится только к умелому руководству. Девочка будет ходить в лучшие школы, встречаться с нужными людьми, получит образование в Швейцарии, станет социально значимой величиной и квалифицированной деловой женщиной. Элен даже мысли не допускала, что племяннице не захочется делать такую карьеру.

И все же главное – не переборщить. Пусть Элен растет как все другие дети, детство есть детство. Однако в ней надо постепенно развивать честолюбие: в конце концов, ей уже шесть лет и лепить из нее сейчас настоящую даму отнюдь не преждевременно, а в самый раз. Элен хорошо помнила, какой восприимчивой она была в ее годы.

Надо только соблюсти интересы всех сторон. Прежде всего, следует уделять девочке больше внимания. Но не может же она просто забрать ребенка! Малышка Элен – дочь Эдмонда, и брат, конечно же, любит ее безумно. Это единственное, что осталось у него от Жанны. Оторвать дочь от отца будет слишком жестоко.