Люба тоже продвигалась по службе. Официально она считалась вице-президентом компании «Ле Эдисьен Элен Жано», неофициально – вице-президентом компании Марчелло д'Итри. Правда, последнее держалось в строгом секрете, с тем, чтобы не было видимой связи между сетью ателье и журналами. Несмотря на то что «Ле Мод» и «Ла Мода», поддерживая ателье, несли за них ответственность, важно было сохранять нейтралитет.

Итак, Элен покорила Францию и Италию, но все еще была не удовлетворена. Она внимательно следила за процессом воспитания малышки Элен; с еще большей дотошностью вырабатывала дальнейший курс развития своих журналов и ателье. И все же Парижа и Милана ей было недостаточно. Борьба за успех была для нее важнее, чем сам успех. Она точно знала, куда следует «плыть».

В Нью-Йорк!

Нью-Йорк шестидесятых был крепким орешком. В этом городе бился пульс моды. Прогноз Одиль Жоли, сделанный годыназад, стал явью. Журнал «Вуменс веар дейли» стал библией не только Седьмой авеню, но и большей части международного мира моды. Его любили как за едкие комментарии и сплетни, так и за освещение самого-самого в мире моды. А ведь когда-то, в далеком пятьдесят четвертом, Джон Фэрчайлд, заведующий парижским бюро журнала, во время международного показа сидел в унизительном для себя заднем ряду.

Не менее могущественным был и «Вог». После двадцати семи лет служения «Харперс Базар» Диана Вриланд, покончив с конкуренцией, воцарилась на высоком троне «Вога». Именно она снарядила фотографов в пустыню, дабы сделать там снимки моделей в прозрачном пластике. Диана стала постоянным раздражителем как для Элен, так и для Любы. Казалось, Императрица, как уважительно прозвали неутомимую миссис Вриланд, обладает безграничным воображением. На сей раз Любе встретилась достойная соперница. Все восемь лет, что Диана проработает в «Вог», американские издания «Ле Мод» и «Вог» будут идти «ноздря в ноздрю» в этой постоянной гонке. Сия дружеская непрерывная баталия между Царицей и Императрицей приведет к самым впечатляющим и созидательным идеям в фотографическом искусстве моды. Да, мир такого еще не видел.

Нью-Йорк очаровал Элен. Она лучше других знала, как следует разместить камеру, чтобы получить неповторимый эффект, поэтому без содрогания приняла вызов величественных небоскребов, когда пароход «Соединенные Штаты» приближался к порту. То, что произошло с ней во время трансатлантического путешествия, она расценила как хорошее предзнаменование – Нью-Йорк станет ее городом! Впервые ей встретился мужчина, которого не затмил образ Найджела. И она влюбилась.

Его звали Зигфрид Бавьер, и он не был таким блестящим, как Найджел. Скорее, он был его прямой противоположностью; возможно, именно это в первую очередь и привлекло к нему Элен. С самого начала он повел себя открыто и сразу сказал ей, что женат. Он был таким же, как она, практичным и честным.

Они встретились в коктейль-холле во время одного из самых сильных штормов. Трехметровые волны обрушились на палубу, и если бы Элен и Зигфрид отличались слабыми желудками, их шансы на встречу были бы равны нулю. Она тогда сидела за одним из маленьких столиков и придерживала стакан, чтобы он не соскользнул на пол и не разбился. Странно, но она почувствовала его присутствие еще до того, как он с ней заговорил.

Элен не спеша, повернулась и посмотрела на него. Широкие плечи, могучее телосложение, а также коротко стриженные темные волосы делали его скорее похожим на портового грузчика или боксера-профессионала, нежели на пассажира первого класса. Чувствовалось, что в смокинге ему не по себе. Зато его взгляд выражал уверенность в успехе, и этот взгляд он носил лучше, чем свою одежду.

– Вы позволите мне вас угостить? – спросил он по-английски.

У него был удивительно глубокий, приятный голос.

– Нет, спасибо. – Она улыбнулась и показала на свой стакан. – У меня уже есть.

– Не возражаете, если я присоединюсь к вам? Компания – сегодня большая редкость. Все куда-то исчезли.

– Прошу… – согласилась Элен.

Она кивком указала на банкетку напротив. Едва незнакомец присел, как лайнер качнуло вправо, и палуба сильно накренилась. Собеседник закачался, словно пьяный и был бесцеремонно отброшен в сторону, отчего виски расплескалось по сторонам.

Элен рассмеялась, но, заметив его сердитый взгляд, прикрыла рот рукой.

– Простите, – покаянно сказала она. – Надеюсь, вы не ушиблись?

– Пострадала только моя гордость. – Он с мрачным видом посмотрел в свой стакан. – Вот черт, все виски расплескалось! – И тут взгляд его упал на ее платье. По нему растекалось темное пятно. – Мне ужасно жаль. – Он заметно смутился. – Похоже, я погубил ваше платье.

– В химчистке удалят, – заявила Элен уверенно и присмотрелась к нему повнимательнее.

На вид ему было не больше сорока, и было в нем что-то очень притягательное. Устроившись на банкетке, он достал из внутреннего кармана пиджака сигару, чиркнул спичкой и несколько раз с наслаждением затянулся. Затем подозвал бармена.

– Еще одно виски! – крикнул он. – Может быть, все-таки вас угостить? – спросил он, склонившись к Элен.

– Спасибо, нет. У меня это уже вторая порция. – Он взглянул в ее стакан.

– Водка?

– Содовая, – рассмеялась Элен. Он поморщился:

– Не понимаю, как вы можете пить эту гадость. У меня от нее пучит живот. – Он рассмеялся, обнажив крепкие, ровные белые зубы. – Между прочим, меня зовут Зигфрид Бавьер, – непринужденно представился он. – А друзья зовут просто Зиги.