– Да, но я ошиблась в Армане. Я любила его, а он разбил мое сердце. Он не любил меня, мама.

– Глупый человек! Никакого ума.

– Да, но...

– Просто будь уверена, что когда целуешь умных мужчин, все будет хорошо.

Она взглянула на улыбающееся лицо матери и не смогла удержаться от смеха.

– О, мама! Ты просто неподражаема! Мне нужен совет.

– Но какой совет ты хотела бы получить от меня? – Франческа наклонилась к ней и похлопала ее по руке. – Лючия, я не такая, как большинство женщин. Несмотря на то, что я знаю, как быть влюбленной в мужчину, пользоваться его любовью и любить его всю жизнь, я никогда не придавала этому большого значения. Я всегда понимала, что романтическая любовь преходяща, сегодня она здесь, завтра уже ушла.

– Любовь не вечна. – Настроение Лючии постепенен падало. – Ты это хочешь мне сказать?

– Я говорю, как я это чувствую. Но, вероятно, я слишком цинична. Чересчур сурова.

– Мама, ты совсем не сурова! По-моему, ты удивительная, и если бы у Честерфилда хватило ума, он бы женился на тебе.

– Он предлагал мне много раз. Я отказалась.

– Но почему?

– О, дорогая! – Франческа погладила Лючию по щеке. – Ты так на меня не похожа!

– Чем же?

– Ты способна на огромную неистощимую любовь. Ты меня удивляешь. Всегда удивляла. Когда появится тот, кто тебе нужен, ты сможешь отдать всю себя этой любви, нос тело, сердце, свою душу.

– Конечно. – Она смотрела на мать, все еще не понимая ее. – А разве бывает иначе?

Франческа слабо улыбнулась, но это была грустная улыбка.

– Я завидую тебе, Лючия. Я любила одного человека, тогда было все. Теперь мое тело – только часть меня, которую я могу отдать мужчине. Тело и немного симпатии. Остальное я держу при себе. Не знаю почему, но я такая, какой я стала. Такой и должна быть куртизанка.

Лючия не знала, что сказать. Она никогда раньше не видела свою мать в таком свете. Она сказала единственное, что пришло ей в голову:

– Я люблю тебя, мама.

– Я тоже тебя люблю, моя прекрасная девочка. Сильнее, чем могу выразить. – Она оперлась на подлокотник дивана. – Так ты хочешь получить совет от своей мамы? Хорошо. Как я уже сказала, тебе надо влюбиться в человека, у которого хватит ума ответить, на твою любовь.

– За три недели? Мне начинает казаться, что это невозможно.

– Попроси сэра Йена убедить твоего отца дать тебе еще какое-то время.

– Он предлагал мне это, но он не думает, что Чезаре согласится. Боюсь, он прав.

– Сэр Йен предложил от твоего имени обратиться к твоему отцу? – Она хлопнула в ладоши и засмеялась. – Так тебе удалось очаровать его, как я и предполагала.

Лючия с грустью посмотрела на нее.

– Чаще всего, мама, я ему совсем не нравлюсь.

– Глупости. Он привез тебя сюда вопреки приказаниям Чезаре, разве не так?

– Только потому, что я получила твой подарок и по тебе скучала, что расплакалась. Ему стало меня жалко.

– Мужчины никогда ничего не делают для женщин из жалости. Никогда. Нет, ты сумела обворожить его.

– Он выглядел не слишком очарованным, когда ему на днях подбили глаз, – сказала Лючия и засмеялась. – О, он так разозлился на меня! Если бы, мама, существовали драконы, этот человек был бы одним из них. Когда он злится, у него по-настоящему горят глаза. Просто невероятно.

– Похож на дракона, это правда? – Судя по тону, ее это забавляло.

Лючия почти этого не заметила. Она придвинулась к матери.

– Мама, ты действительно думаешь, что поцелуй говорит женщине то, что ей необходимо знать?

– Я убеждена, он говорит тебе это, Лючия. С другими женщинами по-другому, но для тебя это так.

– Но... – Лючия в нерешительности прикусила губу.

Она хотела поцелуя Йена, еще никогда в жизни она ничего так сильно не хотела. Но сейчас она добилась его хорошего мнения о себе и боялась его утратить. Если она поцелует его, то подтвердит прежнее мнение о ней как о кокетке и притворщице.

В ее голове быстро пробежали воспоминания о других мужчинах, с которыми она целовалась. Некоторые были, как и Хей, сплошным разочарованием. Другие пробуждали в ней слабый интерес, но не более.

Потом она встретила Армана. Она вспоминала, как они встречались по ночам в темноте. Тогда она была такой неприкаянной, а он спасал ее от одиночества. Они разговаривали, смеялись и держались за руки. В этих встречах было и предвкушение, и тайные планы, и жгучее желание. Были и поцелуи, много сладких поцелуев. Ему всегда хотелось большего. Ему не терпелось добраться до защитных местечек, но она всегда останавливала его. Он настаивал, чтобы она лежала с ним на траве. Она не позволяла. Как бы сильно она ни любила его, она никогда не теряла голову, не утрачивала власти над своим телом. Всегда, сдерживая себя, она ждала признания в любви, предложения руки и сердца. И не получила ни того, ни другого. Армана влекло к ней, но он не любил ее.