– Птички Мак-Нила. Это мясо молодого оленя, прокопченное и обернутое вокруг рубленого шницеля. Затем просолить и хорошо прокипятить вместе с сельдереем. Оно тебе понравится; нам оно стоило нескольких часов работы.

– Вкусно! Нельзя ли еще?

– Подожди. Еще не все получили. Какой прожорливый!

– Но мне нужно больше, чем другим. У меня тяжелая работа. Мне нужно восстанавливать силы.

– Я видела, что это за работа, сегодня после полудня, – она протянула ему еще кусочек.

– Я планировал наше будущее. Мой мозг гудел от напряжения.

– Я слышала это гудение. Оно было особенно громким, когда ты лежал на спине.

Как только она отвернулась, он схватил третий кусочек и уловил улыбку Жаклин; засмеявшись, он подмигнул ей.

– Все в порядке, Род?

– Конечно. А как ты, Джеки?

– Я никогда не была более счастливой, – серьезно ответила она.

Муж обнял ее рукой.

– Посмотри, Род, что может сделать любовь из хорошего человека, – сказал Джимми. – Когда я впервые встретил эту юную бедную девочку, она была побита, испачкана, готовила тебе еду и боялась открыть свое настоящее имя. Посмотри на нее теперь – толстая и изнеженная.

– Я толстая не в этом смысле.

– Приятная полнота.

Род взглянул на пещеру.

– Джеки, помнишь ночь, когда мы нашли ее?

– Никогда не забуду.

– И мое глупое предположение, что мы в Африке. Скажи, если бы все повторилось, ты бы хотела, чтобы я тогда оказался прав?

– Я никогда не думала об этом. Я знала, что это не Африка.

– Да, но если бы? Ты давно была бы дома.

Ее рука коснулась руки мужа.

– Я не встретила бы Джеймса.

– Да, конечно. И не встретила бы меня. И мой лучший друг избежал бы этой опасности.

– Возможно. Но я ничего не хотела бы менять. Я больше не тоскую при слове «домой», Род. Мой дом здесь.

– И мой, – подтвердил Джимми. – Знаешь что? Наша колония выросла и еще больше вырастет. Мы с Голди откроем адвокатскую контору. У нас совершенно не будет конкурентов, и мы сможем выбирать клиентов. Голди будет заниматься уголовными процессами, а я специализируюсь на разводах, и мы будем диктовать свои условия клиентам. Мы заработаем миллионы. Я куплю лимузин, впрягу в него восемь стремительных оленей и буду, покуривая большую сигару, свысока посматривать на фермеров. – Он добавил: – Я прав, Голди?

– Точно, коллега. Я сделаю для нашей конторы вывеску: «Голдстейн и Трокстон. Даем взаймы, не доводим до тюрьмы.»

– Верно. Но лучше так: «Трокстон и Голдстейн».

– Я старше. Я на два года больше изучал законы.

– Увертка. Род, разве мы позволим, чтобы Толлерский университет оскорблял выпускника старушки-школы Патрика Генри?

– Конечно, нет. Но, Джимми, как ты додумался до этого? Разве нам нужна бракоразводная контора? Давай спросим Керолайн.

– Пустяки. Ты будешь скреплять браки, Род, а я – разводить.

– Спросите Керолайн… о чем? – вмешалась Керолайн.

– Нужна ли нам бракоразводная контора?

– Что? Да ведь у нас нет и брачных законов.

– Это пробел в туземной цивилизации, – объяснил Голдстейн. – Может, это потому, что у нас нет бумаги?

– Верно, коллега, – согласился Джимми.

– А почему вы спрашиваете? – недоумевала Керолайн. – Никто из нас не думает о разводах, а если и подумает, то я буду знать об этом раньше их самих.

– Мы говорили не об этом, – объяснил Род. – Джеки сказала, что не хочет возвращаться на Землю, и Джимми с ней согласен.

Керолайн удивилась.

– А разве кто-нибудь хочет возвращаться?

– Верно, – согласился Джимми. – Это наш дом. Никакой въездной платы. Никакого транспорта, снующих толп, нет торговцев и коммивояжеров, нет телефонов. Серьезно, Род, вряд ли кто-нибудь из выдержавших экзамен на выживание хотел бы вернуться на Землю. Все равно после экзаменов мы были бы отправлены в космос. Так какая же разница? Просто все произошло скорее. – Он пожал руку своей жены. – Насчет большой сигары – это глупость. Я теперь богат, и очень богат!

Агнес и Курт присоединились к их кружку и прислушались. Агнес кивнула головой и сказала:

– По-моему, Джимми вовсе не шутит. Я в первые месяцы плакала каждую ночь и все думала, почему же нас не находят. Теперь я знаю, что нас никогда не найдут, – и это меня мало беспокоит. Я не хочу возвращаться, даже если смогу. Единственная вещь, которой мне не хватает, – это губная помада.

Ее муж громко рассмеялся.

– Вот это верно, Род. Мы здесь все богачи… но поставь прилавок с косметикой за ручьем, и каждая женщина кинется в воду.