Кого бы выбрать для этой цели? Найджел не подойдет – Верджил может вызвать его на дуэль. Данте?

Бьянка вдруг почувствовала себя почти как день назад: новый план отвлек ее от переживаний, терзавших сердце.

Да, Данте как раз то, что надо. Вряд ли этот распутник разочарует ее.

На следующий день гости расположились на берегу озера, наслаждаясь послеполуденным отдыхом. С собой в экипаже они привезли книги, альбомы для рисования и множество зонтиков от солнца для дам. Данте с Корнеллом Уидерби сняли сапоги, стянули носки и вошли с удочками в воду.

Когда Данте вышел из озера и принялся сушить промокшую одежду, Бьянка, перехватив его взгляд, улыбнулась ему.

Надев сапоги, он сразу же подошел к ней. Бьянке никогда не приходило в голову, что мужчины так легковерны. Если бы Данте не слыл распутником и завзятым волокитой, ее, пожалуй, мучила бы совесть.

Данте сел рядом.

– Вы не рисуете?

– Я этому не училась. У меня совсем другое воспитание.

Девушка заметила, что Верджил поднялся со своего места и отправился бродить по лесу. Это словно бы послужило особым знаком гостям: они тоже зашевелились. Пен и Каталани, загораживаясь зонтиками, направились к Флер.

– В такую теплую погоду вода в озере, должно быть, освежает, – проговорила Бьянка. – Завидую вам.

Данте красноречиво посмотрел на нее из-под опущенных век, и Бьянка поняла: он вспомнил, как она купалась в день его приезда. Это лишний раз напомнило ей, что она ввязалась в опасную игру, в которой всегда следовало держаться настороже.

– Я устала сидеть. Пойду лучше пройдусь, – объявила она.

– Вы позволите вас сопровождать?

– Это очень любезно с вашей стороны.

Тропа, пролегавшая сквозь кустарник, образовывала большой круг, и Бьянка повела Данте в противоположном от Верджила направлении.

– Вы завтра уедете со всеми? – спросила она.

– Нет, наверное, останусь еще на несколько дней.

– Шарлотта говорит, вам скучно в деревне.

– Благодаря вам мое нынешнее пребывание здесь я не могу назвать скучным. А как вы? Надеетесь найти себе развлечение в Леклер-Парке в течение последующих месяцев?

– Признаюсь, я в этом не уверена. К счастью, Пен говорила о скорой поездке в Лондон: Шарлотта должна подобрать себе гардероб для светского сезона.

– Я непременно буду там, когда вы приедете.

Наконец они очутились у подножия низкого холма, где рядом с озером раскинулась поросшая цветами полянка. Кругом росла высокая трава, а по бокам тропы возвышался кустарник.

– Смотрите! Колокольчики! Помогите мне спуститься – я хочу их сорвать.

Молодой человек изо всех сил старался угодить ей. Бьянка опустилась на колени и стала собирать благоухающие цветы.

Оглядевшись и никого не увидев вокруг, Данте присел рядом.

Бьянка вгляделась в заросли высокого кустарника, за которыми скрывалась тропинка. Она ждала, не мелькнут ли из-за них темные волосы Верджила: по ее расчетам, он скоро должен был пройти мимо.

– Вы так хороши на фоне этих синих цветов, мисс Кенвуд. Они подчеркивают голубизну ваших глаз.

– Зовите меня Бьянкой.

У Данте был вид человека, к которому фортуна наконец повернулась лицом.

Верджил все не появлялся.

– Я польщен, что вы нынче позволили мне сопровождать вас, поскольку беспокоился, что мое поведение в библиотеке рассердило вас и напугало.

– Не рассердило, но, признаюсь, немного напугало, это правда.

– Подобная реакция естественна для невинной девушки. Мой поцелуй представляется вам неуместным, но вы были так прекрасны, что я не смог побороть искушение.

– Не нужно извинений – я вовсе не чувствую себя оскорбленной, хотя и была несколько удивлена. Этим объясняется моя излишняя резкость.

– Следует ли мне считать ваши слова поощрением моих ухаживаний и уверением в том, что они найдут отклик в вашем сердце?

Подобная фраза была бы более естественной в устах Верджила, однако виконт не произнес ни слова перед тем, как поцеловать ее. Мужчин порой так трудно понять!

– Это зависит от ваших намерений.

– О, они совершенно благородны, Бьянка, уверяю вас!

Данте не прикоснулся к ней, он даже не придвинулся ближе. Какого же еще поощрения нужно распутнику и волоките? Бьянка бросила тревожный взгляд в сторону тропинки.

– Надеюсь все-таки, их благородство не чрезмерно.

Данте улыбнулся – на его лице попеременно отражались удивление и восхищение. И, тем не менее, он так и не сдвинулся с места. Откуда взялась у него эта внезапная скованность?

– Вы даже вообразить себе не можете, как я счастлив. А теперь не пора ли нам возвратиться к остальным…