– Что будем делать, сэр? – тревожно спросил Йен.

– Отправим женщин вниз, обсудим наши действия и пойдем против ветра.

– Про… против ветра… сэр? – запинаясь, переспросил шотландец.

Матросы с ужасом смотрели на своего капитана, но в его глазах была холодная решимость.

– Да, так я и сказал, мистер Макдаф, чему вы удивляетесь? Мы вступаем в бой.

Укрывшись внизу, женщины слышали рокот барабана, визг боцманских дудок, топот ног, зловещий треск; шум и грохот.

– Готовятся к бою… – объяснил Элвин. Его костлявые руки дрожали, когда он выкладывал на грязный стол хирургические пилы, ножи, жгуты и бинты.

Дейдра почувствовала, что ее затошнило. Прижимая к груди маленькую Тилди, она пыталась унять бешено колотящееся сердце.

– Неужели все так плохо, Элвин? – прошептала девушка.

– Возможно.

Завязав непослушными пальцами фартук, Элвин придвинул к столу деревянную кадку.

– А что, по-вашему, случится? – Дейдра вцепилась в распятие.

– Будем надеяться, ничего. Фрегат ни разу не бывал в деле. – Матрос начал рвать кусок чистого льна на бинты, чтобы хоть чем-то занять руки и отвлечься. – Правда, у него ни разу не было такого капитана.

Вдалеке загрохотало – корабль приближался к месту сражения.

– Элвин… Я боюсь…

– Я тоже, – тихо признался тот. – Думаю, и все остальные боятся.

Треск и шум, доносившиеся со сражающихся кораблей, эхом отдавались о корпус фрегата. Закрыв глаза, Дейдра судорожно сжимала распятие прабабушки, но сейчас оно не придавало ей силы и решимости.

«Думай об Ирландии… о каменных заборах и туманном небе… скалистых пастбищах… о том, как блеют овцы в сумерках…»

И вдруг, содрогнувшись от ужаса, Дейдра вспомнила, что забыла свою драгоценную сумку в каюте капитана.

Совсем близко раздались пушечные выстрелы, Тилди завизжала от страха, и девушка снова взяла собаку на руки.

«Господи, не оставляй нас! Пребудь с этим кораблем… с его лордом и хозяином, направь его руку; и пусть команда следует за ним. Прошу Тебя, Господи, помоги нам выйти из этой переделки. Прошу Тебя, дорогой Иисус, спаси и сохрани его!»

Вот до чего дошло – она молится о человеке, которого собиралась убить.

Пушечная канонада приближалась, теперь до них доносился уже и хор голосов.

– Надеюсь, капитан Лорд знает, что делает, – дрожащим голосом сказала Дилайт.

– Говорят, он командовал многими кораблями, – Пробормотал Элвин. – Он выиграл битву при Квибероне, а до нашего фрегата был капитаном стопушечного корабля первого ранга… Вы когда-нибудь видели стопушечник, девочки? Наш на его фоне показался бы маленькой лодочкой.

Они услышали угрожающий рокот – это пушку катили по палубе, затем крики и грохот, когда одна из девятифунтовых пушек на носу фрегата вступила в бой. От выстрела корпус содрогнулся, бутылки с ромом зазвенели, желтоватая кожа Элвина стала мертвенно-бледной.

– Нет, – прошептала Дейдра, – я никогда не видела стопушечник, Элвин. А теперь у меня, пожалуй, вообще не появится желания увидеть его.

Прямо над их головами рявкнула другая пушка. Всхлипнув от страха, Дейдра вцепилась в Тилди, а Дилайт взяла на руки трех щенков.

«Господи, не оставляй лорда и хозяина!»

О чем он сейчас думает? Девушка вспомнила злые слова, которые в сердцах наговорила ему.

– Он вовсе не уродливый, Элвин…

– Что?

– Он не уродливый… И я не испытываю к нему ненависти… Я наговорила ему ужасные вещи, а теперь, должно быть, поздно брать слова назад… – Девушка заплакала, и Дилайт положила ей руку на плечо.

Раздался еще один выстрел, от которого задребезжали инструменты на столе.

– Уже скоро, – произнес Элвин, нервно меряя шагами каюту и поминутно вытирая ладони о фартук.

Трубы выли, как бешеные, над их головами слышался топот босых ног, дикие возгласы. Фрегат рванулся, набирая скорость. На палубе что-то загрохотало, перекрыв все звуки, а потом вдруг наступила тишина.

– Элви-и-ин! – закричала Дейдра.

Тут мир снова разверзся громом: фрегат вступил в бой.

– Матросов на марс и к брасам. Стойте рядом, мистер Венам, будьте наготове.

Люди карабкались по вантам и реям, через минуту корабль повернулся носом к ветру.

– Пора, мистер Венам!