– Боже… – простонал во сне Кристиан.

При мысли о том, что она довела капитана до такого состояния и теперь он полностью в ее власти, девушка почувствовала возбуждение.

– Я доказала вам, мой лорд и хозяин, что вы способны на мужское дело, – пробормотала девушка, крепко сжимая плоть у основания.

– Быстрее, не останавливайся…

Дейдра еще сильнее сжала пальцы, чувствуя, как неистово колотится у нее сердце. Она не смогла бы остановиться, даже если бы захотела.

Капитан неожиданно закричал во сне, его тело начало содрогаться, а девушка глядела на него, испугавшись, что убила раненого, но тут по ее руке потекло что-то теплое.

Не помня себя от ужаса, Дейдра вскочила на ноги.

Плоть еще пульсировала, но странная жидкость все медленнее стекала на его бедра и простыню под ним. Кристиан открыл глаза.

– Дейдра? Господи, женщина, неужели у тебя нет стыда? – пробормотал он, тряхнув головой, чтобы прогнать остатки сна. Потом вдруг побагровел, натянул на себя одеяло и рявкнул: – Дьявол и преисподняя! Немедленно уходи отсюда!

Уйти? У нее не было ни малейшего желания уходить.

– Вы, конечно, можете приказать мне, капитан Лорд, только я сомневаюсь, что вы настолько сильны, как вообразили. – Она многозначительно поглядела на его забинтованное плечо. – Я не уйду, пока мне не позволит мистер Макдаф.

– Ты уберешься отсюда немедленно, или я выволоку тебя за ухо, черт побери!

– Кристиан, я только посмотрела… хотела узнать, почему ты говорил, что ничего не можешь… – пролепетала Дейдра. – А прикоснулась к тебе, потому что ты сам попросил меня.

Лорд замер, серые глаза зловеще прищурились.

– Я попросил тебя?

– Да. – Она вытерла руку о штаны. – Ты даже говорил, чтобы я не останавливалась.

– Черт возьми! – Лицо капитана стало каменным. – Уходи!

– И не подумаю. – Дейдра присела на край постели, борясь с желанием дотронуться до его груди, покрытой золотистыми волосами, и с трудом заставила себя не смотреть на запретную, но соблазнительную часть тела, которая так интересовала ее, но была теперь под одеялом.

Девушка вновь ощутила странное томление, гадая, что могло с ней случиться.

– Я знаю, ты смущен, прости, – сказала она, но смело встретила его сердитый, осуждающий взгляд. – Ты – единственный обнаженный мужчина, которого я видела, к тому же здесь темно. Зато тебе больше нечего жаловаться на какой-то изъян.

– Изъян? Кое-что у меня нарушено, но изъяна никакого нет!

– Нечего кричать на меня! – возмутилась Дейдра.

– С этого мгновения держись от меня подальше, черт возьми, особенно когда я сплю. – Кристиан дрожащей рукой убрал со лба влажную прядь. – Да и вообще лучше не подходи ко мне.

– Я просто хотела узнать, – заплакала девушка, – что с тобой такое, чтобы… помочь тебе… А теперь… мне кажется, что я чем-то больна… у меня ноет в… неприличных местах и…

– Дьявольщина! – Проклиная себя за слабость, капитан привлек ее к груди, и она крепко обхватила его за шею. – Девочка моя, ничего плохого с тобой не случилось, это естественная реакция женщины на близость мужчины. К тому же твои ощущения пугают тебя, потому что ты еще девственница и никогда не видела такого.

– А ты… чувствуешь то же самое?

– Да, то же самое.

Уловив горькие нотки в его голосе, девушка тут же перестала плакать и вопросительно посмотрела на капитана.

– Меня не радуют эти ощущения, Дейдра, я… – Лорд покраснел, ему было стыдно глядеть ей в глаза. – Дьявол! Я не могу выполнять в постели мужские обязанности.

– Но разве… твоя плоть не восстала во сне?

– Да.

– Значит, ты прекрасно можешь выполнять мужские обязанности.

– Я же спал! – воскликнул он, будто этим все объяснялось. – Бодрствуя, я не смогу долго испытывать возбуждение, чтобы доставить нам обоим удовольствие. У меня, знаешь ли, есть гордость, а ты заставляешь меня признаться, что я слаб плотью.

– Слаб? – переспросила девушка.

– То есть я не могу… удовлетворить женщину, не могу иметь детей, – объяснил Кристиан.

– Но совсем недавно…

– Я же спал, черт побери!

– А почему ты не можешь сделать то же не во сне? – спросила Дейдра, обиженная его резкостью.

– Потому что мешает ревнивый призрак, моя покойная жена следит за мной. В теле у меня нет изъяна. – Вздохнув, капитан указал на свою голову. – Все это здесь: пока я чувствую себя виновным в смерти жены, мне не до женщин. Я не могу быть им полезен.